— Я же ничего не утверждаю! — сказала я и тоже уронила чайную ложечку прямо на блюдце с недоеденным творожным пирожным. — Я просто задаю вопрос.

— Фантазии! — закричал папа.

— Но я вовсе не настаиваю, что это правда! — сказала я и как следует врезала рукояткой фруктового ножа по блюду с десертом так, чтоб это было громко, но при этом чтобы не разбить. — Я просто спрашиваю: господин профессор, ведь многие легенды имеют, так сказать, историческую подоплеку. Так вот вопрос…

— В чем же вопрос? — ласково спросил профессор. — Дорогая Станислава, вы уже сами на него ответили. Действительно, многие легенды и даже сказки имеют историческую подоплеку — это бесспорно.

— То есть вы хотите сказать, что такое могло быть? Чтобы помещик послал своих гайдуков сжечь деревню и вырезать все ее население?

— Конечно, разумеется, — сказал профессор. — Конечно, могло быть. Такое бывало не раз. Тем более в пограничных краях. Резали в основном чужаков. К сожалению, так было еще в прошлом веке. Жестокие нравы.

— Значит, про кувзаров это правда? — спросила я.

— Вот именно о кувзарах, — сказал профессор, — я как раз ничего и не слышал.

— Выпьем ликера? — предложил папа.

— Благодарю вас, — сказал профессор. — Пожалуй, что нет. Фрау Дрекслер, — обратился он к своей жене, — а вы не желаете ли выпить рюмочку чего-нибудь сладенького?

Она отрицательно помотала головой, как будто бы ее слепой муж мог увидеть; впрочем, это было скорее адресовано нам с папой.

Вообще за весь этот обед (а он, вместе с сидением в гостиной, длился часа два с половиной) она не проронила ни слова.

Через два дня — а эти дни я провела, можно сказать, взаперти: сидела дома, занималась с учителями и вообще наружу носа не казала — произошли два события.

Во-первых, в городской газете на первой странице появился аншлаг «Убийство на улице Гайдна!».

Сама статья была на третьей странице. Там сообщалось, что в одном из домов на улице Гайдна (номер дома не указали, молодцы!) было обнаружено тело женщины, убитой выстрелом в голову. Судя по документам, которые были найдены при убитой, она принадлежала к группе заговорщиков, которые намеревались совершить покушение на премьер-министра или на кого-то из членов царствующего дома, а может быть, даже на самого государя императора. Автор статьи высказывал подозрение, что убийство этой женщины — операция тайной полиции.

За обедом папа спросил меня, не читала ли я эту статью. Я на всякий случай сказала, что нет, не читала. Хотя прочитала еще в прихожей, на столике у зеркала, куда Генрих положил газету, принеся из почтового ящика. Папа пересказал мне статью в подробностях, которых в статье не было. Правда, он всякий раз оговаривался: «по-моему», «мне так кажется».