Для примера рассмотрим несколько моментов, которые преподносятся китайскими и зарубежными исследователями «женского вопроса» в Китае в качестве основания говорить о его специфике, на фоне аналогичной ситуации в России. (При данном сравнении нам, к сожалению, не избежать определённых повторов ряда положений, которые мы приведём ещё раз для сравнения с российской ситуацией).

Как уже писалось выше, в китайском обществе на материке стала «ощущаться необходимость внести феминистский дискурс в общее развитие наук в КНР к 80-м годам прошлого века», ни о каком осмыслении вопросов феминизма (ни в научном, ни в публицистическом ракурсе) до конца 80-х годов говорить не приходится. Именно в этот период «прослеживаются инновационный подход и разработка новой тематики, в публикациях начинают появляться теоретические соображения» по этим вопросам. «Институциализированные исследования женской проблематики» в этот период явились, «прежде всего, выражением интеллектуальной самостоятельности и утраты общественного консенсуса. 80-е годы для КНР суть специфические – таково общее мнение, и китайских специалистов, в том числе, и немецких. Но надо учитывать и то, что во всём мире лишь с семидесятых наблюдался очередной всплеск в развитии феминизма, когда вновь заговорили, «что освобождение женщин входит составной частью в процесс трансформации общества»[982]. И только в 1968 году впервые в мире наступил период расцвета так называемых женских исследований[983]. Чрезвычайно благоприятное влияние внутриполитической ситуации на разработку данной отрасли знаний наблюдается и в России с конца 80-х годов прошлого века (с тем же, что и в КНР, опозданием от, как говаривали в старину, «просвещённого мира» на полтора-два десятилетия). Одна из российских исследовательниц столь же по-эзоповски определяет появление «новейших разработок» в женской проблематике тем, что молодое поколение российских учёных «оказалось способным порвать с прежними идеологическими схемами»[984].

Следует отметить при этом, что вопреки (?) специфической политической системе на Тайване «женский вопрос» развивался в определённой мере более ровно и последовательно и, кажется, более результативно (несмотря на сковывавшее всякую социальную активность военное положение, снятое лишь летом 1987 года). Об этом говорит и библиографический анализ публикаций на острове (во всяком случае, книги и обзорные статьи по феминистской тематике появляются уж точно с 1969 года), и результаты женского движения, выражающиеся, в том числе, в весьма высокой социальной и политической активности тайванек.