Ещё одна интересная особенность подчёркивается при обсуждении женских проблем в Китае в 20-х годах: в начальный период повсеместных и оживлённых дискуссий о положении женщин в китайском обществе инициатива исходила преимущественно от мужчин, которые «на фоне дебатов о модернизации общества ссылались на необходимость срочного освобождения женщин»[985], ибо эмансипация женщин была одним из аспектов эмансипации нации. Спецификой китайского эмансипационного движения женщин авторы называют включение женских проблем в общий комплекс общественных проблем (движение «самоусиления Китая», движение «под руководством демократически ориентированных буржуазных элементов» и движение 4 мая, когда впервые были выделены специфические «женские проблемы»).

Высказываются предположения, что такие взаимоотношения между мужчинами и женщинами в период формирования женского движения в Китае в дальнейшем способствовали более гармоничному и быстрому переходу от феминизма к гендеру в современных китайских женских исследованиях.

В 1986 году, который на Тайване был объявлен годом «диалога полов», уже широко заговорили о «новом обществе обоих полов», зазвучал призыв против конфронтации, часто присущей западному феминизму. Что касается гендера, не следует забывать, что китайцы во второй половине XX века подошли к обсуждению вопросов феминизма тогда, когда в большинстве стран уже назревала идея постепенного перехода к использованию понятия и термина гендер, в том числе и дабы уйти от набившего всем оскомину противостояния полов, присущего экстремистскому феминизму, и перевести разговор в русло равнопартнёрских отношений между полами. Но известная теоретик феминизма, активный борец за демократизацию Тайваня Гу Яньлин утверждала, что тайваньское женское движение в своём нынешнем состоянии исторически обречено проходить через этап сепаратизма. До «фазы сотрудничества обоих полов», которая является идеалом женского движения, необходим период конфронтационности[986]. И до определённого срока о равнопартнёрских, о гендерных отношениях в китайском обществе говорить рано. Конечно, как утверждает Люй Сюлянь (избравшаяся вице-президентом Китайской республики на два срока), «“новая женщина” также естественно надеется на “нового мужчину” и в этом смысле стремится к созданию “нового общества нового человека”»[987]. Но, как признают и российские, и тайваньские феминистки[988], при нерешённых до настоящего времени задачах развития феминизма, в том числе без формирования самосознания женщин, а также при наличии в обществе многих стандартов жизни, закреплённых в сознании на уровне импринтинга, сомнительно построение общества, основанного на принципах гендерного равноправия.