Но «десексуализацию» также сложно признать эксклюзивным китайским явлением. Л. Поляков, специалист по российскому феминизму, писал, что «стремление тоталитарной власти подавить любую спонтанную дифференциацию в обществе закономерно привело к культивированию бесполости»[992], а потому для формирования цивилизованных гендерных, то есть равноправных отношений в обществе, считает он, вероятно, придётся вначале в качестве первоочередной задачи ставить необходимость «культивирования отчётливо женского» (он говорил о России, не думаю, что ошибусь, 一 это верно и для КНР тоже), ибо о равенстве можно говорить лишь когда говорят о разных, за равенство борются различающиеся, равные 一 могут быть всего лишь тождественны (что, правда, не обязательно исключает борьбу). Утверждения некоторых (например, А.И. Кобзева), что разговор о равенстве между мужчиной и женщиной некорректен, поскольку они 一 мужчина и женщина 一 ярко выраженно и однозначно «другие», касаются биологических различий[993]. Но мы говорим о равенстве в духе всеобщей декларации прав человека, о равных правах и исходных условиях права на счастье (так, кажется, записано в Конституции США?), равных правах любого представителя рода человеческого, независимо от имеющих место быть биологических особенностей, расы, пола, религиозных или политических убеждений, физического состояния etc., в том числе и исторического пути, пройденного народом, к которому принадлежишь, к моменту твоего рождения.

Что касается дополнения китайскими общественными деятелями социалистической ориентации тезиса о необходимости введения эмансипации женщин составной частью в национально-освободительную борьбу тезисом о необходимости «введения проблем женского освобождения в русло классовой борьбы», а также тезисом о «неприемлемости лежащего в основе западной культуры постулирования личности» (выделено мною. – Э.С.)[994], то нельзя не отметить, что появление классовой точки зрения, как показывает история, также отнюдь не является «китайской спецификой» – мировой феминизм проходил через это и неоднократно[995]. Идеи классиков марксизма в ходе истории подвергались дальнейшему упрощению, и тема личностного становления женщины оказалась полностью вытесненной темой коллективной борьбы женских масс за построение нового социалистического государства и развитие его экономики. Вместе с исчезновением понятия «женская личность» из идеологических схем исчезала и проблема становления женщины в качестве субъекта истории. Ведь «женские массы», отстаивающие дело пролетариата, решают задачи освобождения пролетариата, а не задачи освобождения женщин[996]. К сожалению, на «женский вопрос» наложилось весьма ограниченное восприятие женского движения как «части революционного потока» в марксистко-ленинской теории.