Продолжая проведение параллелей, касаемо участия мужчин в инициации проблем женского равноправия, нельзя не отметить, что к обсуждению «женского вопроса» в России обратились в середине позапрошлого столетия (в канун и в период буржуазных реформ 1860–1870 годов), прежде всего, мужчины, так называемые западники. В 50-60-е годы XIX века этот вопрос оказался в центре внимания русского общества не в последнюю очередь благодаря роману Н.Г. Чернышевского «Что делать?» (особенно на слуху был так называемый четвёртый сон Веры Павловны), в котором зазвучали революционные по тем временам мысли о женской эмансипации. В латинском языке слово emancipare означает «освободить сына от отцовской власти и этим объявить его самостоятельным», формально 一 «отказываться от чего-либо, отчуждать, уступать». Корень слова emancipare можно истолковать как «освобождение от определённой роли». В принципе произведение Чернышевского отвечало гуманистическим традициям русской литературы, которые утверждали, что в семье и обществе к женщине должно относиться с подобающим уважением. Женщину следовало избавить от роли униженной и оскорблённой, определив ей то место, которое она заслуживала по праву равной и свободной. В России создалась даже целая «философия пола» или «философия любви» (вклад в которую в той или иной мере сделали В. Соловьёв, Л. Карсавин, Б. Вышеславцев, П. Флоренский, С. Булгаков, И. Ильин). Тем не менее «в то время, когда в США и Великобритании суфражистки праздновали свои победы, патриархальная Россия о массовом женском движении даже не могла и помыслить. До 1905 года вопрос о правах женщин не ставился» [989]. В Россию гуманитарные идеи проникли гораздо раньше первых проблесков политической свободы, в отличие от «дальнего Запада», Европы, где они формировались, имея вполне подготовленную почву в сознании граждан, уже воспитанных в атмосфере политической свободы[990].

Публикации же самих российских женщин стали появляться лишь на рубеже XIX–XX веков, преимущественно посвящённые «своему» тяжёлому историческому прошлому.

В КНР указывалась «десексуализация»[991](фэйсинхуа 非性化)в качестве феномена, лежащего в основе существенной разницы между западными и китайскими межполовыми, гендерными взаимоотношениями. Утверждения, что на Западе женщина прежде всего есть женщина, не исключено, говорит об отсутствии в Китае Культа Прекрасной Дамы, сыгравшего определённую роль в формировании предфеминистской идеологии в Европе. Но делать на этом основании оптимистический вывод об отсутствии почвы для противопоставления мужчин и женщин и агрессии, направленной против мужчин, в женском движении, представляется не совсем корректным.