Высоко на небе сияла она во всей своей лучезарной красоте и, казалось, глядела на него, звала за собой и указывала вдаль, в ту сторону, где белели купола городских церквей.

И Степа забыл свой страх.

Скоро и бодро шатает Савраска, смело, без устали идет рядом мальчик и не спускает глаз со звезды-путеводительницы.

Вот и город. Как светло и весело кругом. Сколько народу! Все спешат, теснятся, хлопочут, все хотят заработать копеечку за эту чудную рождественскую ночь!

С трудом отыскал Степа себе свободное местечко на базарной площади. Стоит, ждет. А кругом все незнакомые лица. Много покупателей, но все идут мимо, никто не видит, не замечает мальчика! Скучно становится Степе, но он ждет, ждет терпеливо…

И вот, наконец, вдали мелькнуло будто знакомое лицо! Да, это она, барыня, и рядом с нею маленькая барышня. Что если и они не заметят его и пройдут мимо?

Но нет, они его видят, узнали, они идут прямо на него.

— Степа, ты? — кричит еще издали Верочка. — Мама, мама, смотри, Степа тут. Мы все у него купим? Да, мама?

И мама улыбается и походит ближе:

— А что же мы станем торговать у Степы?

— Вот дрова мои и ложки, — говорит Степа и робко показывает на то и другое.

— Дрова? Ты привез? Неужели сам рубил? — удивляется барыня.

— Сам, — говорит Степа и гордо поднимает голову, — ведь я теперь один на всю семью работник!

И барыня ласково глядит на мальчика и вынимает блестящий серебряный кошелек и высыпает на руку все двадцать серебряных монеток и дает их Степе.

— Я все у тебя покупаю, маленький работник, и вот тебе плата за твои труды.

— Мне? мне? все? мои? не чужие?

Он поднимает глаза и глядит на небо; а оттуда улыбается божественное личико: оно одобряет, оно благословляет.

— Мои! мои! — кричит Степа в восторге. — Мамка, родная, все тебе… все…