После тренировки я подошел к лавке за невысоким барьером, на которой оставил свой портфель. Но ни его, ни моей куртки там уже не было.

Я вернулся на поле, подумав, что, может быть, это кто-то из наших решил подшутить надо мной, спрятав вещи. Ведь никого из посторонних на стадионе вроде бы не было… Но оказалось, что никто из наших ничего не брал.

– Ребятишки тут какие-то пробегали, – вспомнил Серега Бадиев, – но это было минут тридцать-сорок назад. – Вон в те ворота удрали. Но в руках у них, кажется, ничего не было…

– А что в портфеле было? Что-нибудь ценное? – спросил тренер.

– Для меня – да, – ответил я, вспомнив, что кроме письма там еще лежало двести грамм карамели «Дунькина слабость» – для моей квартиросдатчицы. И запасная тетива, недавно накрученная из декрона. – Письмо жалко. Прочесть не успел…

– От любимой девушки? – деловито уточнил тренер.

– Да вроде того, – не стал я особо откровенничать.

– Ну если «вроде того» – то и жалеть не стоит, – подытожил тренер. И, хлопнув в ладоши, бодро скомандовал: – Щиты – под навес! Луки, стрелы – в подсобку! Тренировка окончена! Завтра, в пять часов, здесь же, если дождя не будет. В дождь – тренируемся в манеже…

Когда я снимал с лука тетиву, чтобы положить его в чехол, ко мне подошел тренер и, похлопав по плечу, сказал:

– Не переживай, Игорь. Тебе сейчас разбалансировка ни к чему. Надо сосредоточиться на главной цели – Олимпийских играх. Редко кому такая удача выпадает – побывать на них в качестве участника. А это все, – он опять отечески похлопал меня по плечу, – перемелется – мука будет.

У нас был хороший тренер. И он старался нас поддерживать не только на тренировках, но и в жизни.

– У меня сегодня день рождения, – подошла к нам Лида Шикота. – Я всех приглашаю в «Алмаз» – отметить его. Так что не разбегайтесь. Подарков не надо, – опередила она хотевшего что-то сказать тренера. – Цветов – тем более. Не люблю срезанные, умирающие цветы. Да и дата у меня солидная – четвертак. Так что радоваться особо нечему.

В ресторане мы просидели до темноты, поставив перед Лидой непременное условие, что хотя бы половину расходов берем на себя. За это время мы выпили три бутылки шампанского, еще больше «Боржоми» и очень хорошо и вкусно поужинали.

В субботу, приехав на электричке домой, я позвонил Нине, но ее телефон безмолвствовал…

За окном было серо и сыро. Сквозь мелкое сито небес сочился почти невидимый дождь…

Надев в прихожей плащ, я решил прогуляться.

Возле кафе «Улыбка» мне повстречалась Элла. Похоже, она кого-то ждала, неотрывно всматриваясь в глубь квартала и даже не заметила, как сзади к ней подошел я.