Отчего я задирал ее? Для чего? Да и не только я, к сожалению, а почти все мои одноклассники как-то не принявшие ее. Помнится, однажды, после какой-то обидной моей реплики в ее адрес, Света в ярости, так как догнать меня между парт не сумела, бросила в догон, первую попавшуюся ей чернильницу, выдернув ту из специально сделанного для этого в деревянной парте с откидными крышками гнезда. И хотя эта стеклянная чернильница называлась «непроливашка», целое «созвездие» капель фиолетового цвета забрызгало мою новую школьную серую форму, которой я так гордился и которой так радовался, когда родители перед началом, кажется, все-таки «выпускного» учебного года купили ее мне.

Упав на пол, чернильница не разбилась, а покатилась по проходу между рядами парт, остановившись у классной доски, на черном пространстве которой белым мелом и при том очень красивым почерком было написано какое-то длинное предложение. (Почему именно это запомнилось так отчетливо, вряд ли смогу объяснить.)

– Ты че, совсем сдурела?! – опешил я. Испытывая целую гамму весьма разнородных чувств. И растерянность, и злость на эту некрасивую девчонку, и жалость к себе и родителям.

Я представил, как они расстроятся, увидев на моей серого цвета шерстяной школьной гимнастерке, так лихо подпоясанной сейчас широким ремнем с блестящей пряжкой, чернильные пятна разного размера – от совсем маленьких до довольно крупных.

– А ты ее пряжкой отходи как следует, – посоветовал мне одноклассник Олег Конторин, с еще незажившими на лице царапинами от цепких Светиных пальцев.

Эти меты Света оставила ему несколько дней назад, прямо во время урока, после того как он сильно дернул ее за косичку.

– А-аа-а! – не то от испуга, не то от неожиданности заорал тогда на весь класс Олег, кличка которого в школе по неведомой мне причине (я учился в этой школе не с первого, а со второго класса) была «Предатель». Выскочив из-за парты, он стал показывать учительнице – красивой, всегда очень аккуратной и выдержанной женщине Ирине Сергеевне царапины и кровь на руке, которую он отнял от щеки. – Это она меня так! – показывал он правой рукой в сторону Светы, снова приложив ладонь к левой щеке.

– Успокойся, Олег, – негромко, но внятно проговорила Ирина Сергеевна. – Пойди в медпункт (была у нас в школе и такая комнатка, с нарисованным на ее белой двери красным крестом), пусть тебе медсестра смажет царапины йодом. А когда вернешься, можешь пересесть на свободную парту в третьем ряду. Продолжим урок, – спокойно сказала она, подождав, когда Олег, все так же прижимая ладонь к щеке, покинет класс.