Зрители сидят, затаив дыхание.

– Чего-то не хватает, – наконец, заключает Пол. И выдергивает розу из стоящей на журнальном столике корзинки с цветами. – Принцесса, в твоем готическом садике уже все розы распустились. Только посмотри.

Пол кивает на бутафорское окно, залитое фальшивым голубым светом. За ним виден грубо намалеванный на куске фанеры сад. Спутанные зеленые завитки, испещренные красными, фиолетовыми и синими пятнами.

– Видишь? – спрашивает он.

– Вижу.

– Красиво, правда?

– Правда.

Пол втыкает розу мне в волосы.

– Идеально. Ты будешь восхитительной Еленой.

Он улыбается. А потом целует мне руку. Его губы касаются моей кожи. А я-то боялась, что никогда больше этого не почувствую.

Вдруг в глубине сцены загорается еще один софит. И я вижу за спиной у Пола Грейс. Она стоит босиком в дальнем углу гостиной среди растущих на полу цветов.

– Грейс! – вскрикиваю я. – Боже, Грейс, это ты? Ты жива! Ты очнулась!

Но она не отвечает. Просто стоит в траве и смотрит на меня. На ней голубой медицинский халат. Лицо бледное, измученное. Руки бессильно опущены. Стоит и смотрит на меня темными ввалившимися глазами.

Элли начинает ерзать у меня в руках. Взглянув на Пола, я вижу, что он все так же безмятежно улыбается, как будто ничего не видел и не слышал. Грейс он не замечает. Ведет себя так, будто нас здесь только трое. Я, он и Элли – среди цветов.

– Все в порядке, принцесса?

Пол подходит ближе. Кладет мне руку на щеку. И чем нежнее он гладит меня по лицу, тем чаще начинает дышать Грейс. Краем глаза я вижу, как вздымается и опадает ее грудная клетка. Как будто чем ближе я к Полу и Элли, тем хуже ей становится.

Закрываю глаза. «Нет. Нет, этого не может быть». А открыв, снова вижу улыбающегося Пола и лежащую у меня на руках Элли. Но Грейс тоже никуда не исчезла. По-прежнему стоит в углу и смотрит на меня. Дрожит всем телом и прерывисто дышит.

– О, только посмотри на себя, – говорит Пол, – ты нервничаешь, принцесса. Тебя трясет. Может, порепетируем еще разок? На дорожку?

Зрители радостно хлопают и понукают нас воплями.

– Пробежимся еще раз по последней сцене? Той, где Елена воскресает из мертвых? А Бертрам влюбляется в нее? Знаю, как ты ее любишь, – говорит Пол. – И мне она нравится.