На сцене меня мгновенно ослепляют сияющие ярче солнца огни. Как жарко они светят, пробирают до самых костей. Все по-прежнему стоят рядком. И разом кланяются. Как это? Мы что, уже вышли на поклоны? Как такое возможно?

– Мисс Фитч, поздравляем! – кричат они мне. – У нас получилось!

– Меня зовут Елена, – шепчу я.

– Мисс Фитч, вы в порядке? – спрашивают они. – Мисс Фитч, куда вы? Мисс Фитч…

Сцена под ногами такая мягкая. Как самый мягкий в мире ковер, как нежнейшая земля. А еще она слегка кренится набок. И кружится, медленно кружится. Как странно. Может, это какой-то новомодный эффект? В конце концов, в этой пьесе вселенная переворачивается с ног на голову. И все же жаль, что никто меня не предупредил. Из-за этих трепыханий мне непросто добраться до авансцены, до своего места, где почему-то уже стоят, взявшись за руки, юноша и девушка. Вот они кланяются. Как горячо аплодируют мне зрители. Свистят, улюлюкают, топают ногами. Стоит мне только ступить на авансцену, как весь зал вскакивает на ноги.

– Спасибо, – говорю я зрителям. – Большое спасибо.

Юноша и девушка обернулись, когда я появилась. И теперь машут, приглашая меня к ним присоединиться. Разве так начинается эта пьеса? Где мне встать? Откуда я буду рассказывать о своем разбитом сердце? Наверное, режиссер говорил, но я почему-то не помню. Как неловко, придется спросить у кого-нибудь из актеров. Ничего, я шепотом. Вот, например, у тех юноши и девушки, которые мне машут. На парне костюм придворного. Это, наверное, Бертрам, мой партнер. Он должен знать, где мне встать. А эта девушка рядом с ним… Кого она играет? На ней, как и на мне, красное платье. В руках букет полевых цветов. Она что, Елена? Не может быть, ведь Елена – я. Должно быть, она моя дублерша. Я опоздала, слишком долго болтала с тем вельможей за кулисами, вот ее и попросили начать. Что ж, теперь я здесь. Я иду к девушке в костюме Елены, которая кланяется и держит в руках цветы, мои цветы. Нужно им объяснить: «Это я Елена. Я!»

Она с улыбкой смотрит на меня:

– Профессор Фитч.

– Елена, – поправляю я.

Придется побороться с ней за место на сцене. Но я готова. Руки уже сжались в кулаки. Однако девушка просто протягивает мне букет:

– Это вам.

Щеки у нее пылают, глаза блестят. А сцена у меня под ногами по-прежнему вертится, как Земля. Похоже, и сам театр тоже вращается.

– Где мне начинать? – шепчу я другой Елене. – Я что, пропустила свой выход?

Она непонимающе хмурится.

– Профессор, спектакль окончен. – Потом окидывает взглядом мою алую тогу. – С вами все в порядке?

Произнесу-ка я свою первую реплику, пока не поздно, пока она не отобрала у меня роль. Как там? Ах, да. Улыбнувшись, я обвожу зал взглядом и говорю: