Смотрю на Грейс. Она еще сильнее побледнела, а когда Пол целует мне руку, у нее перехватывает дыхание. Снова чувствую на коже его губы. И Элли прижимается щечкой к моему плечу. Обнимает меня своей крошечной ручкой.

– Я правда ее люблю, – отвечаю я, отвернувшись от Грейс.

В зале бурно аплодируют.

– Я почитаю за Бертрама и за Короля, – с улыбкой говорит Пол. – Итак, я только что узнал, что ты не умерла, верно?

– Не умерла, – киваю я.

– Ты все это время была жива. И даже носишь под сердцем моего ребенка. А на пальце у тебя мое кольцо. И тут я в тебя влюбляюсь. Как мне и следовало поступить с самого начала. Это поворотный момент. Вселенная переворачивается с ног на голову. Все меняется. Теперь мы свободны. И можем начать сначала.

Грейс за спиной у Пола дышит все чаще и чаще.

– Спорить готов, именно за это место ты больше всего переживаешь, верно ведь?

Он нежно, ободряюще мне улыбается. В этом мире я всегда поступаю правильно. Элли засыпает у меня на руках. Ее невероятно мягкие медовые волосы щекочут мне щеку и шею.

– Да, – киваю я.

И зрители понятливо гудят.

– Тогда, может, начну я? Итак, реплика Короля. – Пол откашливается. – «Что за чародей мои глаза обманывает ложью? Иль вижу то, что есть?» – произносит он хриплым старческим голосом. И смотрит на меня глазами Короля. Очарованные зрители смеются. И Пол раскланивается перед ними.

Глянув на Грейс, я вижу, что она уже заваливается вперед. И дышит с присвистом.

– Грейс! – кричу я.

Элли снова начинает ворочаться у меня в руках. А Пол улыбается. Он ничего не слышит, ничего не замечает, видит только меня и сцену, которую мы разыгрываем – Елену и Короля/Бертрама. Взяв меня за руку, он сжимает мне пальцы. И шепчет:

– Твоя реплика, принцесса.

– «Н-нет, государь, – произношу я. – Вы видите…» – и осекаюсь, заметив, что Грейс хватается за грудь.

– «Вы видите лишь тень его жены», – шепотом подсказывает Пол и ласково поворачивает мое лицо к себе.

– «Вы видите лишь тень его жены, – повторяю я и зажмуриваюсь, отдаваясь теплу его рук. – Лишь имя, не предмет».

Снова открыв глаза, я приказываю себе не смотреть в угол. Глядеть только на Пола. Пола, который не сводит с меня глаз. Во взгляде его столько любви… Он уже не Король, теперь он Бертрам. Черты лица смягчились, и я вижу перед собой молодого придворного. Который наконец-то, пройдя сквозь все перипетии этой истории, стал мудрее. Теперь он готов любить и лелеять ту, от которой раньше отворачивался. Меня. Отвергнутую жену, восставшую из мертвых. У меня на пальце его кольцо. А в руках его ребенок. Тяжеленькая, теплая и нежная малышка.