– «То и другое! Прости меня!» – вскрикивает он.

А потом гладит меня по лицу и целует. Мы падаем на колени в мягкую траву. Нас окутывает густой цветочный аромат. И омывает голубой свет. Пол все так же держит в ладонях мое лицо. А я прижимаю к себе Элли. И не свожу с него глаз. Вообще не смотрю на Грейс. Которая теперь цепляется руками за горло. И глядит на меня испуганными, печальными, умоляющими глазами. В душе я знаю, что, если обниму Пола, прижму Элли к себе еще крепче, доиграю сцену до конца, Грейс умрет.

– «Вы мой теперь, когда…» – снова шепотом подсказывает мне Пол. Моя реплика. Реплика Елены.

Элли ерзает у меня в руках. Глянув вниз, я вижу, что она проснулась и смотрит на меня своими большими ясными синими глазами. Его глаза и мои глаза. Его рот и мой рот. Малышка тянет ко мне свои крошечные ручки. А потом вдруг запускает их мне в волосы и больно тянет за прядь. И внезапно я замечаю, что в руке она держит маленький засохший лиловый цветок. И с улыбкой протягивает его мне. Подарок. Подарок из моих собственных волос. Я беру его, и она смотрит на меня, очень довольная. Смотрит на свою мать. Которая всегда поступает правильно.

– «Вы – мой теперь, когда вдвойне вы взяты!» – снова подсказывает Пол. – Давай же, принцесса!

Я оглядываюсь на Грейс. Она уже упала на колени. Вся скорчилась. И, задыхаясь, пытается подползти к нам.

– Не могу. Мне нужно идти, – объявляю я Полу.

И когда высвобождаюсь из его рук, что-то надрывается у меня в груди. Там теперь зияет открытая рана.

– Грейс! – вскрикиваю я. – Грейс!

Но броситься к ней с Элли на руках не могу. И тогда я кладу ее на расстеленное на травяном полу одеяльце. Лишиться ее тепла, выпустить из объятий, оставить в траве – все равно что броситься в бездну. Дыра в груди ширится.

– Я сейчас вернусь, – говорю я малышке.

А она улыбается и смотрит на меня так доверчиво, так нежно. С трудом оторвавшись от нее, я встаю на ноги и оборачиваюсь к Грейс:

– Грейс!

Но в углу уже никого нет. Там клубится тьма. Грейс исчезла. А посреди гостиной в голубом луче стоит Пол. Элли пропала. Нет больше ни одеяльца, ни колыбельки. Трава под ногами посерела. Цветы увяли и засохли. А Пол стоит среди развалин и смотрит на меня.

– Что случилось, Пол? Где Элли? – спрашиваю я.

Но он не отвечает. Просто стоит в серой траве. Запавшие глаза пусты. А лицо скрывает густая тень.

– Пол, где Элли?

– Ты права, – говорит он. – Тебе надо идти.

– О чем ты? Что происходит?

– Тебя ждут, Миранда. Разве ты не слышишь?