Я крепче вцепляюсь ему в руку, но она выскальзывает из пальцев. Огни над сценой меркнут. И вдруг мне на грудь наваливается тяжесть. Такая, что невозможно вздохнуть. Образ Пола тускнеет, рассеивается прямо у меня на глазах.

– Миранда, нельзя заставлять зрителей ждать. – Его руки выскальзывают из моих пальцев, как бы отчаянно я за них не цеплялась. А самого его уже поглощает тьма. – Разве ты их не слышишь?

– Слышу. Но мне плевать. Пожалуйста, Золотая рыбка, не бросай меня!

Софиты гаснут. Что-то рвется в груди. Это сердце. Мое сердце разорвалось на части. Боль такая острая, такая резкая, что я, задыхаясь, падаю на колени. И кричу:

– Пол! Пол?

Но он исчез. Пропали и зрители. Я осталась одна во тьме. Одна на малой сцене. А там, в главном зале, все орут и хлопают. И ждут меня.

Глава 29

Глава 29

От слез в глазах темнота плывет. Я иду на звук аплодисментов, иду по темному коридору к сцене за алым занавесом. Рев становится все громче и громче. И моя грусть от него немного развеивается. Боже мой, зрители в нетерпении. Надеюсь, я их не разочарую. Как, кстати, начинается пьеса? Ах, да, я плачу. Плачу от того, что тайная влюбленность в Бертрама разбивает мне сердце. Все думают, что я горюю по умершему отцу, но на самом деле все из-за Бертрама. Как хорошо, что я уже в слезах. «Использую это, – думаю я, приближаясь к алому занавесу. – Боль – это дар».

Зрители хлопают так неистово, что я не могу сдержать улыбку. Какая там у меня первая реплика? «Я выказываю горе, это правда, но у меня и есть горе». Точно! Только бы не забыть, только бы не забыть.

Раздергиваю занавес. И вижу, что все уже стоят на сцене рядком, взявшись за руки. Они что, начали без меня? Я опоздала? «Опоздала на собственное возвращение, Миранда». Как непрофессионально! Но не могли же они начать без Елены. У меня вдруг начинает кружиться голова, кажется, я сейчас упаду. Опустив глаза, вижу кровь на полу. Ах, это рана на лодыжке. Все еще кровоточит.

– Мисс Фитч! – окликает меня кто-то. Это юноша в костюме вельможи. – У нас получилось!

– Мисс Фитч? Меня зовут Елена, милорд, – подмигиваю ему я. – Где графиня Руссильонская?

– Что? – растерянно хлопает глазами он.

– Я опоздала? – шепотом спрашиваю я. – Не хочу пропустить свой выход.

– Ваш выход? Мисс Фитч, так ведь мы уже…

– Вау, как громко они аплодируют, слышишь? Боже, какой ажиотаж!

– Мисс Фитч, подождите. Что вы?..

Я выхожу на авансцену с улыбкой, хоть по щекам все еще бегут слезы. Смеюсь и плачу. Это ведь проблемная пьеса, помните? Не трагедия, не комедия. То и другое. Все сразу.