Я прекрасно понимала, что он имел в виду. Горе. Самое удивительное было в том, что дна не было. Каждый раз, когда я думала, что хуже стать не может, наступал день рождения, или праздник, или какое-нибудь особенное событие, и осознание того, что моей мамы не было рядом, чтобы разделить со мной эти моменты, возвращало меня к моей потере.

Мне было двадцать два, когда я потеряла маму. Я всегда чувствовала себя слишком юной для такого большого горя, но Джейсону было двенадцать, когда он потерял свою сестру. Если мне было безумно сложно, то я могла только представить, насколько тяжело было ему оплакивать своего близнеца в таком нежном возрасте.

– После нескольких неудачных эпизодов я попал на терапию, – продолжил Джейсон, бросив на меня печальный взгляд. – Неудивительно, что я не мог справиться со всем, что чувствовал: горем, виной и яростью, – и пытался облегчить свою душевную боль, причиняя себе боль физическую. Мелкие царапины, порез здесь и ожог там. Когда моя мама увидела шрам на моей руке, она вышла из себя. Она не собиралась потерять еще одного ребенка, – он сделал паузу, и его губы чуть изогнулись в улыбке. – Я посещал психотерапевта, и он помог мне понять, что такое вина выжившего. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, что это не я виноват в том, что Джесс умерла, а я продолжаю жить… очень много времени, и иногда я все еще думаю о том, а что, если…

– Что, если бы она осталась жива? – мой голос был едва слышен.

– Да, – выдавил он из себя и потер глаза тыльной стороной ладони.

Я не знала, что ответить. Я знала, что хочу ему сказать, и мое сердце от этого разрывалось: что мир нуждается в нем, что я нуждаюсь в нем. Но я ничего из этого не сказала.

– А что бы сказала Джесс, если бы узнала, о чем ты думаешь?

Удивленный смех вырвался из него, и он произнес:

– Она ничего бы не сказала. Она надрала бы мне задницу.

Джейсон повернулся ко мне с легкой улыбкой, и я ответила ему тем же.

– Мне очень жаль, – сказала я. Мой голос был напряжен. Я прочистила горло, желая быть сильной. – Наверное, тебе было ужасно сложно все это преодолеть.

– Да, было, но я научился двигаться вперед, даже когда мне этого не хотелось.

Я молча кивнула. Некоторое время мы молчали, наслаждаясь солнечным светом, который проникал сквозь листву, легким ветерком и приятной тишиной.

– Ладно, Мартин, теперь твоя очередь, – сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

– Теперь ты знаешь, почему я работаю в АОО, но почему ты? Какова твоя история?

Я фыркнула. Только Джейсон мог подать это будто жизнь и приключения какого-то супергероя, но, опять же, может быть, так оно и было. Я сорвала травинку и задумалась.