– Что вы, мужики, как не свои? – гостеприимно сказал Монгол. – Давайте, присаживайтесь! Отличный суп, густой. Или уже каша!

– Видите ли, молодой человек, у нас не принято из кана есть.

– Из чего? – Монгол перестал жевать.

– Из кана. Этот котелок называется «кан».

– А? Ну так накладывайте себе, а то стоите, как в гостях! А я так поем, я не стесняюсь. – Монгол сам засмеялся своей находчивости, но поперхнулся, да так, что кусок мяса выскочил у него изо рта и упал на землю. Он подобрал его, вытер приставшую сухую траву, и снова отправил в рот.

Одного из толстяков передернуло.

– Пойду руки помою, – проворчал тот, и пошел куда-то за край поляны.

Другой, подбоченясь, сверлил Монгола презрительным взглядом.

– Да, какие разные планиды, – задумчиво сказал он. Есть он явно не торопился.

– Что за планиды? Вы астрономы? – чавкая, спросил Монгол.

– Планида, молодой человек, – это судьба.

– Так, я шота не понял. – Монгол упер руки в колени и даже перестал жевать. – Что вы носом вертите? Вам что, пожрать со мной западло?

– Видите ли, юноша. Сегодня мы едем на другой конец полуострова, – вкрадчиво сказал толстяк. – И мы сварили много, потому что рассчитывали остаток нашего завтрака взять с собой. А теперь, ввиду такой жары, он пропадет, прокиснет.

– А шо, у вас больше жратвы нет? – удивился Монгол. Он почувствовал себя неудобно. Он нечаянно объел ребят, и теперь те обречены на долгую голодную дорогу. Нехотя оторвавшись от кана, он встал, вытер рот, и тут увидел стоявший в стороне у палатки пакет продуктов.

– Да вот же жратва, пацаны! Смотрите, сколько! Консервы, два хлеба, крупа! На пол-Китая хватит. Смотрите, я нашел жратву! – Он вытряхнул на землю пакет с продуктами.

– Что это? Завтрак туриста! Зашибись! А тут? Фрикадельки! А это что? «Доширак». Это типа нашей «Мивины», что ли? Зальете кипятком, и все!

Монгол думал, что его новые знакомые забыли про свои запасы, и обрадуются такой находке. Но тут один из толстяков подскочил к палатке и, заламывая руки, закричал:

– Да как вы смеете лезть к чужим вещам! Да вы знаете, кто я такой? Я – кандидат медицинских наук!.. У меня отец профессор! Я… Станислав! – он обернулся. – Станисла-ав! Поди сюда! Это невыносимо!

На краю поляны показался Станислав. Он все слышал, и был явно взволнован. Его раскрасневшееся лицо, покрытое белыми пятнами, тряслось от гнева.

– Феликс! Я здесь! Я уже иду на помощь! – взвизгнул он. – Что ему нужно от нас, Феликс? Вот тебе и братушки! Покиньте нас немедленно!