И отец Силуан повел новоприбывшего в трапезную.

Вскоре приехал Михаил.

– Ну что?! – он заговорщицки подмигнул Монголу. – Кто-то тут хотел побарабанить?

– Да ладно? – еще не веря, проговорил Монгол.

– Ща сделаем, – Михаил пошел в сарай, а через минуту вышел оттуда с топором, ножом и старым фанерным ящиком. – За мной!

Он привел их на небольшую, будто комната, и окруженную вековыми соснами поляну.

– Та-ак, – по-хозяйски оглядев пространство, Михаил заметил торчавшее из земли молодое деревце и срезал его на метровой высоте. Затем стесал его верх потоньше и, надев кусок фанеры, перемотал побег сверху и снизу изолентой.

– Это будет хет! – Михаил чуть подогнул к себе край фанеры. – Он, конечно, без педали, но ничего. От него и будем плясать. А вы приволоките еще десяток полешек.

Через четверть часа посреди полянки громоздилось деревянное сооружение, отдаленно напоминающее барабанную установку. Альт, рабочий и тенор они составили из нескольких полен, установив сверху криво спиленные бревна. Вместо педали для бочки Монгол установил треугольный чурбачок, закрепив на носке своего кеда сдавленную консервную банку. Еще один пень побольше установили в качестве сиденья.

– Почти «Амати»! – смеялся Миша, оглядывая конструкцию. – От барабанов моих ничего не осталось, но! – Он полез за пазуху и вытащил оттуда повидавшие многое барабанные палочки.

– Сейчас опробуем. Звука не будет, тарелок тоже нет, но это и не нужно. В твоей работе главное – ритм. А звук будешь издавать ртом. Умца-умца, таба-даба-дам.

Он еще долго настраивал хет и двигал полена, пока, наконец, не замер. Затем, четыре раза ударив палочкой о палочку, начал стучать:

– Туц-ца, ту-дуц-ту-ца! Туц-ца, ту-дуц-ту-ца-ца! Давай, теперь ты.

Монгол сел, взмахнул палочками, и начал барабанить.

– Стоп-стоп-стоп. Не спеши, стучи тише и аккуратнее. Громкость придет потом. Палочки, палочки возьми где-то на две трети. Пятку от педали отрывай. Держи ритм, не ускоряйся. Про переходы пока забудь. Четыре удара по хету, на первый такт – бочка, на третий – рабочий. Давай, я ритм задам.

Монгол стал стучать, сбился, начал опять.

Том присел неподалеку на лишний чурбак, любуясь этим странным и молчаливым музыкальным инструментом. Миша, подперев рукой голову, внимательно слушал Монгола. Тот был предельно сосредоточен.

– Туц-ца, ту-дуц-ту-ца! Туц-ца, ту-дуц-ту-ца-ца!

Минут через пять Том поймал себя на мысли, что слышит музыку. Ту музыку, которую не может слышать. Но она звучала, ее играл Монгол!

– Так, а теперь давай поменяем рисунок. Хет-раз-два-рабочий-бочка. Хет-раз-два-рабочий-бочка. Ритм, держи ритм. Давай, я задам.