– Ну нет так нет, – проводник пожал плечами, и уже открыл было дверь, но тут у Монгола непроизвольно вырвалось:

– Та вечер!

– Шо? – Проводник остановился.

– Вечер уже, а не утро. Лозовая за бортом.

– А, Лозовая. А вы где садились?

– Мы только сели, до Харькова.

– Брешете. – Проводник погрустнел. – По Лозовой у меня посадки нэма. Выходите.

– Слышь, нам тут пару часиков… Может, договоримся?

– А что у вас есть? – заинтересовался проводник, снова обдав их волной перегара.

Том долго рылся в сумке, надеясь, что поезд тронется. Но тот стоял как вкопанный.

– Пара бутербродов, – наконец сказал он.

– Пара чего? Выходите давайте! Все, все. Покатались! – проводник замахал руками.

Спрыгнув на платформу, они бегом рванули к началу состава, но в этот момент тепловоз свистнул и покатился вперед, быстро набирая ход.

– А ты прав был. Это у тебя ключ несчастливый. – Монгол подбросил его в руке и запустил куда-то вдаль, в пропахшие металлом железнодорожные сумерки. – Все. Теперь точно уедем.

И они направились в здание вокзала.

– Ладно, – бодрился Том. – Уже не Крым, совсем чуть-чуть осталось. Пешком дойти можно.

– Как-то доберемся. Все равно назад как-то ровнее катим, да?

Опытным взглядом окинув зал ожидания, они сразу подошли к высокому стенду с расписанием скорых.

– Елки, московский только что ушел. А следующий – в два часа ночи. – Монгол скривился. – Попадалово.

– Так это же наш и ушел.