– Ладно, не будем об этом. Что Ноах сказал о Колумбии?

– Я ему не говорил. И отцу, кстати, тоже.

– Вау, оба твои авторитета ничего не знают.

– Заткнись.

– Можно хотя бы сказать, что мне правда нравился вариант с поступлением в Иешиву? Я по-прежнему считаю, тебе стоит его рассмотреть.

– Хорошо, ты права. Я подумаю.

– Погоди, а твоя мать? Она знает?

– Да, и она, между прочим, в восторге. Она верит, что я поступлю и исправлю ее ошибку.

– Какую ошибку?

– Она бросила Барнард.

Кайла вытянулась рядом со мной, повернулась на бок. Волосы выпрямлены в аккуратные красные линии. Солнечные очки, асимметричная улыбка.

– Значит, ты сообщил матери, Баллинджер и Блуму. И почему-то решил сказать еще и мне. Чему я обязана такой честью?

– Доверительным отношениям между учеником и репетитором.

– Точно. Что ж, компания интересная. Ты уверен, что больше никто не знает?

Над нами пролетел самолет. Я смотрел, как он испаряется в синей дали.

– Нет.

– Что нет?

– Больше никто не знает.

– Хочешь сказать, даже София?

Я напрягся, потер глаза.