– Соф, – начал я, припарковавшись на ее подъездной дорожке.

– Да?

Я заглушил мотор.

– Что-то не так? Скажи честно.

Ласковый взгляд. На ней прозрачная бежевая блузка и бусы в форме листиков клевера. Худая, бледная.

– Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю. – Проезжавшая мимо машина ослепила нас дальним светом. – Ты будто где-то далеко.

– У меня такое чувство, будто я где-то далеко, – призналась она. – Но это, видимо, время года такое. Неуверенность во всем.

– В чем именно? В колледже?

– Да, помимо прочего, и в этом тоже.

– Понятно. – Она прижалась ко мне; я приобнял ее за плечо, сам не зная почему. – Хочешь об этом поговорить?

– Ты не против, если я поплачу? – И не успел я ответить, как она заплакала, но плач ее длился недолго – сдержанный, тихий. София вытерла глаза – будто и не плакала.

– У тебя точно… точно все в порядке? – спросил я.

София закусила губу, убрала за ухо прядь волос.

– Последнее время я побаиваюсь играть.

– На пианино?

Она кивнула.

На миг тишина между словами затрепетала, наполняя мою машину воображаемыми вибрациями.

– Чего тебе бояться? – спросил я.

– Я сейчас… играю как-то не так.