– Нет, – мне отчего-то захотелось вступиться за Софию, – я все-таки хочу знать.

– В седьмом классе, – ответила Кайла, – родители заставили меня устроить большую вечеринку по случаю бат-мицвы – разумеется, мне этого хотелось меньше всего на свете. Но родители настояли, это, дескать, важная часть взросления и прочая милая чушь. Я постепенно смирилась и даже стала ждать ее с нетерпением, представляешь? Пицца, газировка, в углу комнаты – худший диджей из всех, кого ты видел. Ну и разумеется, почти никто не пришел. Я так расстроилась!

Я внутренне сжался, открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь утешительное, но Кайла отмахнулась:

– Все в порядке, – продолжала она. – Я, если честно, ничего другого и не ожидала. Но мои бедные родители кое-кому позвонили, чтобы выяснить, как так получилось, что они подвергли дочь такому, можно сказать, публичному унижению, и оказалось, что у Софии в тот же вечер был какой-то на удивление заурядный концерт в городе и она провела целую кампанию – я серьезно, целую кампанию! – чтобы заманить туда весь наш класс. То есть она вот прямо слала сообщения, чтобы никто, боже упаси, не пошел ко мне на бат-мицву, чтобы все явились послушать, как играет ее королевское высочество, потому что уже в столь юном возрасте ее эго требовало преданных поклонников.

– Это… ужасно. – Я покраснел за обеих, и Кайлу, и Софию. – Мне жаль, что так получилось, правда. Но ведь это было так давно…

– Это было давно, Ари, очень может быть, что она с тех пор изменилась и теперь даже раскаивается в том, как со мной поступила. Я-то, как понимаешь, уже и не переживаю из-за той глупости. Но если ты спросишь меня, говорит ли о чем-то такой недостаток, то я скажу тебе по секрету, как другу: мне это не по душе.

– Что именно?

Она фыркнула:

– Мне не нравится, что ты очарован ею до омерзения. Мне не нравится, что ты считаешь Софию неким мифическим образцом человеческого совершенства. Первая ученица в классе. Исключительно популярная. Гениальная пианистка.

– Ей не нравится это слово, – пробормотал я.

– Какое?

– Гениальная. Она не любит, когда ее так называют.

Кайла закатила глаза.

– София обратила на тебя внимание, ты решил, что это взаправду, и ничего не замечаешь.

– Чего не замечаю? Чего я такого не замечаю?

– Не мне об этом говорить, Ари.

– Нет уж, скажи.

– А ты не думал, почему она снизошла до тебя? Ты не думал, что ей, может, сейчас просто нужно, чтобы кто-то был рядом – вообще кто угодно? Почему она подталкивает тебя к определенному университету? Почему…

Мне сделалось дурно, оттого что кто-то другой произнес это вслух.