София вперила в меня тяжелый взгляд.

– Я не люблю его, Ари. Мы не вместе. Мы… мне действительно надо было его видеть по одному делу, но те… ужасы, которые ты себе придумал, неправда.

Я любил ее – я и не думал, что способен так любить, – но я не был желанным для нее, для той, что дала мне все, для той, что не дала мне ничего.

– Зачем тебе надо было его видеть?

– Это непростой вопрос, – ответила София.

Мне хотелось обнять ее, поцеловать, согреть. Хотелось распахнуть ногой дверь, отнести Софию на руках в мою комнату, покориться ей. Вместо этого я продолжал стоять как стоял, на безопасном расстоянии от нее.

– Я пыталась тебя предупредить, – продолжала она, – с самого начала, потому что знала: рано или поздно все запутается.

– Предупредить о чем? Что ты используешь меня? Что я послужу проектом или легким развлечением, пока вы двое снова не обретете друг друга?

Она встала, шагнула ко мне. Я заметил, что дрожу от дождя.

– Ты должен понять…

– Ты по-прежнему намерена видеться с ним?

Она закрыла глаза и молча заплакала.

– Мне никогда этого не добиться, – сказал я, – так ведь?

– Не добиться чего?

– Не заставить тебя плакать.

Впервые в жизни я задумался о том, что счастье, может, не имеет смысла.

– А ты бы этого хотел? – спросила она.

Я так замерз под дождем, что у меня кружилась голова. Я столького хотел сейчас – да и всегда, – что сам испугался.

– Да.

Она поцеловала меня, отобрав у меня все так неожиданно и жестоко, что я едва не рухнул.