Я чересчур поспешно посмотрел на рабби Блума, точно ожидая молчаливого ответа на мои мысли.

– Смею вас заверить, все отобранные материалы держали в стерильных условиях и под охраной, – услужливо подсказал рабби Блум, притворяясь, будто не заметил моего взгляда. – Да и в любом случае чужие результаты никого не касаются. Я предпочел бы, чтобы вы беспокоились о том, что сами не сдали.

Эван рассмеялся:

– Никого не касаются? Рабби, пожалуйста, объясните нам, как так получилось, что у Идена ничего не нашли? Почему вы его защищаете?

Я ничего не сказал. Разумеется, я радовался, что удалось не попасться, но я во многом разделял досаду друзей – или как минимум недоумение. То, что мне поначалу показалось добрым порывом Джио, теперь вызывало все бо́льшие подозрения. Вряд ли Джио велели меня спасти, однако же я не мог отделаться от ощущения, что обвинение Эвана небеспочвенно.

– Джентльмены, – произнес рабби Блум, – дело серьезное.

– Вот только давайте без мелодрам, – попросил Оливер.

– В этой школе есть правила, мистер Беллоу, – устало проговорил рабби Блум. – Употребление наркотических веществ не шутки. Пробовать наркотики ради забавы само по себе дурно. – Тут рабби Блум бросил на Эвана предостерегающий взгляд. – Пробовать их с другой целью – того хуже.

– Что будет с нашими колледжами? – слабым голосом спросил Ноах.

– Мы вынуждены составить письмо с описанием нарушения. Письмо будет храниться в наших документах, но пошлем мы его лишь в случае повторного нарушения.

– Вынуждены? – Эван горько рассмеялся. – Никто вас не вынуждает.

– Наше учебное заведение обязано сообщать о проблемах с дисциплиной, мистер Старк. И в вашем случае советую впредь воздержаться от подобных действий.

Когда нас отпустили, мы вышли на парковку и направились к джипу Оливера. Я уже садился в машину, как вдруг Эван схватил меня за плечо и отвел в сторону:

– Не хочешь сказать правду?

– Я не знаю, о чем ты.

– Ладно тебе, Иден, не свисти.

Я подумал было, не признаться ли в том, что случилось в туалете с Джио. Но я не доверял Эвану – и ощутил извращенное удовольствие от того, что ему от меня что-то нужно.

– И что же, по-твоему, я скрываю?

– Если между вами двоими что-то происходит, – произнес он негромко, – меня это касается, даже если ты не понимаешь почему.

Я стряхнул его руку.