Светлый фон

Я поднялся, направился к двери. Отец сидел за столом, уставясь в стену.

– Помни, – произнес он, когда я шагнул в коридор, – у’вимаком ши’ане анашим, хиштадел ли’хийот ееш. И там, где нет людей, старайся быть человеком[262].

у’вимаком ши’ане анашим, хиштадел ли’хийот ееш

* * *

В субботу вечером Реми закатила вечеринку. Она жила в Майами в роскошном особняке: два крыла, четыре этажа, участок смотрит на пляж. Народу на вечеринке была уйма, спиртное лилось рекой, от музыки звенело в ушах, но я приехал злой после ссоры с Кайлой. Она отказалась поехать со мной и даже поклялась, что ноги ее не будет на подобных тусовках. Пассивно-агрессивный разговор, поспешные извинения, театральные вздохи: я повесил трубку и забрался в машину Ноаха. Через час почти все разбились на парочки, Ноах с Ребеккой исчезли, Амир вновь мутил с Лили, Оливер улизнул с Джеммой. Так я очутился на заднем дворе один на один с Эваном, мы передавали друг другу бутылку “Гленливета”, стащенную из кабинета мистера Уайта.

– Иден, – Эван сделал долгий глоток, вытер губы тыльной стороной кисти, – помнишь, как мы познакомились?

– Такое не забывается. – Я взял бутылку. – Когда тебе подмешивают наркотики – тоже.

– Извини.

– Не извиню.

– Таить злобу ниже тебя, – негромко ответил он. – Мне не следовало этого делать. Но я… ревновал. И защищался.

– Ревновал? Какого черта?

– А ты взгляни на это моими глазами. – Он отобрал у меня бутылку, покрутил в руках. – Возвращаюсь я из-за границы – а тут все говорят о новичке, который на вечеринке у бассейна цитировал ей Шекспира. А потом, хочешь верь, хочешь нет, оказывается, что этот самый новичок сидит с нею за роялем.

У меня горела шея, я ковырял веткой землю. Мы впервые так откровенно заговорили о Софии. Наконец-то Эван нарушил неписаное правило игры, в которую мы играли долгие месяцы.

– Что ж, – в тон ему ответил я, – оказалось, ты зря беспокоился.

Пьяные выкрики у бассейна. Очертания тел, бросающихся с трамплина в воду.

– Я бы не сказал. – Эван схватился за горло, он явно нервничал, это было на него не похоже. – Впрочем, до некоторой степени я сам виноват.

– В чем?

– Мне следовало догадаться, что вы обязательно найдете друг друга.

– О чем ты?

– Ни о чем, я просто пьян. Забудь.