Она вытащила из сумки книгу в красной обложке, на которой значилось «Злонамеренный умысел – Швеция в период пандемии», книга только вышла, и, если верить аннотации на последней стороне обложки, автор подвергал критике многочисленные ошибки, допущенные шведским правительством и в самом начале, когда болезнь распространялась невероятно быстро, и позже, когда распределение вакцины осуществлялось недостаточно эффективно.
– Я ее прочла по пути сюда, – сказала она, – прочти и ты, потом обсудим.
Спустя несколько недель она вернулась, на этот раз я каким-то образом заранее знал, что она придет, и потратил несколько часов на уборку и вытирание пыли, чтобы в доме было уютно, когда она появится и сядет на кухне с этой своей чашкой кофе. Я и сам толком не понимал – она мне не мама, она лишь наемная почасовая работница, – так почему же меня заботит ее мнение? Я натянул новый темно-синий спортивный костюм и вышел на террасу, солнце теперь пригревало, она стояла у куста розмарина и обрывала засохшие веточки.
– Прочитал? – спросила она, не отводя взгляда от земли.
Я откашлялся и ответил, что, разумеется, прочитал книгу, но мне не понравился ее настрой. Как можно считать такой уж катастрофой смерть от гриппа нескольких тысяч стариканов, брошенных, спору нет, почти без присмотра в домах престарелых, если они могли сгинуть от какой-нибудь другой хвори месяцем или в лучшем случае годом позже? А тем временем мое поколение подростков вынуждено было сидеть по домам перед экранами, страдать от одиночества и жиреть, не получая необходимые знания в полном объеме?