Мы еще долго сидели молча, потом она вылила остатки кофе из чашки в цветочный горшок и пошла за своей сумкой.

– Ничего ты не знаешь, Андре. Сидишь тут у себя на крыше, жалеешь себя и думаешь, что обставил этот мир. – Она достала из сумки еще три книги и положила на диван рядом со мной: – К следующему разу эти прочти.

* * *

В море на каменистом островке стоит красный маяк и таращится на нас. Остров неожиданно большой, на нем высится густой лес, а на некотором расстоянии от горы я различаю несколько домов. Со стороны птичьего заповедника доносятся крики чаек. Место не кажется мне незнакомым, я словно вернулся домой, на маленький уютный холм среди шхер, но только когда взгляд, блуждая, охватывает панораму открытых пустынных просторов, меня вдруг оглушает мысль: это же как у Толкина – место, которое кажется совершенно обычным, но при этом мерцает светом непознанного и величественного.

Острова Свенска-Хёгарна находятся в самой дальней части Стокгольмского архипелага. Позади них голый горизонт, за нашими спинами едва различим материк, нависший серым мороком.

Здесь кончается Швеция.

Из года в год, в каждый летний круиз, мы намечали остров нашей целью. Но то папа винил во всем слишком сильный ветер, то безветрие, то ветер был что надо, но дул, к сожалению, не в ту сторону.

Только теперь до меня доходит, что он не отваживался. Папе никогда не хотелось приключений. Он предпочитал стоять на приколе у Сандхамна, где им все восхищались, и скользил из одной гостевой гавани в другую, заходя то на Мёю, то на Гринду, то в Финнхамн[121]. Больше всего ему хотелось, чтобы неделя включала в себя минимум хлопот. И лишь теперь – когда, уменьшив стаксель, я медленно пропускаю по левому борту участок подводных камней, команда примолкла, и только девчонка, стоя на носу, выкрикивает мне курс, – я понимаю, что всегда мечтал сюда попасть.

Сидя в одних плавках под давящими лучами солнца, я наблюдаю, как мы вступаем в блестящие воды и медленно скользим по узкой и мелкой котловине бухты. «Там так сложно причалить», – любил повторять отец, если не получалось свалить вину на ветер; он в основном ориентировался по навигатору и специальному приложению для построения курса, которое скачал себе на планшет, морскими картами мы вообще не пользовались. Но на «Петтерссоне» нашлась старая книжица, «Маршруты и бухты Стокгольмского архипелага», с подробными схемами того, как заходить в труднодоступные бухты, и я прихватил ее, прежде чем потопить катер; теперь книжка лежит у меня на коленях подобно настоящей карте сокровищ, издание годов пятидесятых, а то и древнее, но вполне годится, чтобы провести нас по этому отрезку пути, который напоминает лабиринт. Как только мы окажемся параллельно большому камню, находящемуся с левого борта, нужно вывернуть руль вправо, здесь повсюду глубина два метра; ребята во все глаза смотрят на окружающие нас острые скалы, потом на меня, как будто я волшебник, и впервые на моей памяти я не стыжусь собственного тела, не втягиваю живот, и мне плевать, что грудь висит жировыми складками, а член кажется крошечным в тесных плавках.