– Никто сюда не приедет, – отвечает он, накидывая спасательный жилет и уверенным движением бывалого вояки прилаживая к ремню охотничий нож, – сейчас здесь, кроме нас, никого нет, пусть эти трусливые сволочи не думают, что нас можно запугать.

Они берут самый быстрый из имеющихся катеров и отчаливают, я думал, они велят мне отправляться с ними и показать дорогу, даже заготовил аргументы, чтобы увернуться от этого, но меня никто и не просил об этом, может, увидели во мне задрота, слабака и пухляка. Я подхожу к длинноволосому, он все еще сидит на носу яхты, после нашего прибытия прошло максимум минут десять, мы следим за удаляющимся катером с мужчинами и мальчиками, он высвистывает мотив из «Звездных войн» и постукивает пальцами по окошку форпика, сидящие там парни радостно стучат в ответ.

* * *

Полчаса спустя мы отбываем с острова. За нашими спинами в чистом синем небе клубится столб дыма.

Когда старшие парни поднялись на палубу, все в черном и с лицами, скрытыми масками, а потом спустились на прогретый солнцем причал с криками «ЧТО МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ? – СПАСЕМ ПЛАНЕТУ!» – шок от их появления был так велик, что оставшиеся – мамаши с маленькими детьми – просто покидали все и убежали. Мы обшарили лодки в поисках всего, что могло нам пригодиться: еды, топлива, воды, – а девчонка тем временем сидела на мостках, переливая бензин из канистры в пустые бутылки из-под лимонада, потом вырвала страницы из газеты с кроссвордами, скрутила их и вставила в бутылки, ее поглощенность процессом почти завораживала: как она сидела на чужом махровом полотенце, как отхлебывала кофе, пока возилась с зажигательными бомбами; мы достали газовые баллоны из всех лодок и выставили на палубе «Петтерссона», потом отвязали «Мартину» и отошли от причала, длинноволосый поджег фитили на бутылках и побросал их в лодки, он промахнулся всего раз, лодки загорались одна за другой, пламя принялось лизать мостки и веревки, перекинулось на траву и сарайчики, под конец мы отвязали «Петтерссона» и веслом подтолкнули к причалу и пламени, а потом стали быстро отходить подальше от бухты. «Черт-черт-черт», – орал длинноволосый коротышка, а я поддавал газу, чтобы побыстрее смыться, а потом – В-В-ВУ-У-У-У-УХ – Х-Х – Х-Х – все вокруг превратилось в пылающий ад, все завопили, закричали «ура», и на нас осыпался дождь щепок, коротышке досталось горящей доской с «Петтерссона» по плечу, от боли он запищал как котенок, вокруг был полный хаос, а я стоял на кокпите и просто вопил изо всех сил, остальные вторили мне, даже раненый коротышка, все, кроме девчонки, она тихо сидела, будто окаменев, и разглядывала горящий остров, деревья, дома, все было в языках пламени, и я видел, как ее тонкие губы выговаривают «привыкайте, вашу мать».