Я смотрю на темную тень, на экран, на морскую карту. Ингарё не здесь, папа ошибся, он редко ошибается в шхерах, всегда знает, где мы, я уже собираюсь указать ему на ошибку, но решаю, что пора остановиться. Нечего больше доказывать. Дай мужику состариться. Дай ему умереть. Дай мне забыть. Дай мне простить.

Дай мне перестать стыдиться того, кем я стал.

– Ты там бывал?

– Да, – хрипит папа, – естественно. Когда ему исполнилось пятьдесят, большой праздник.

– И как он?

Папа не отвечает, перекатывается на бок, дыхание у него поверхностное. Я знаю, что он принимает антикоагулянты. Это хорошо или плохо?

– Папа, – зову я чуть громче, я вдруг пугаюсь того, что скажу Якобу с Каролиной. А Маше? А полиции, медикам, журналистам?

– Да?

– И как он?

– Кто?

– Бьорн Борг, конечно.

Он шепчет:

– Без понятия.

Я вижу мигание огоньков слева. Сначала один, другой, а потом целые россыпи огней. На острова вернулось электричество. Подальше впереди, там, где находится город, в темном небе образовался купол света.

Световое загрязнение. Экологическая катастрофа, всего масштаба которой мы до сих пор так и не осознали.

– Но ты же говоришь, что встречал его.

– Это кого?

В тишине проносится порыв холодного ветра. Несколько капель дождя падают мне на лицо, я так отвык от него, что даже вздрагиваю. Я надеваю кепку, поправляю ее.

Вот так.

– Так кого? – опять спрашивает папа.