«Вообще-то сейчас действует запрет на разведение огня, – с виноватым видом сказал он, – но так близко к воде, думаю, ничего не случится».

Зак сидел на песке и читал «Гарри Поттера», мама с папой гордились, что он не читает по слогам всякие там упрощенные книжки для самых маленьких с кучей картинок, а взялся сразу за толстую, пожалуй, слишком сложную для него книгу. Нам было хорошо, мы сидели в лучах закатного солнца, огонь потрескивал, я попробовала одну холодную маршмеллоу в ожидании, пока можно будет жарить их на огне, но вдруг со стороны моря подул ветер, теплый и сухой, он поднимал волны на поверхности воды и играл с огнем на пляже, в воздух полетели искорки, закружились, и внезапно я увидела дым в нескольких метрах от нас, в траве рядом с пляжем, папа заорал «черт», побежал и начал притаптывать языки пламени ногами и прыгать на них, он закричал «возьмите термос» – у нас был с собой термос с горячим какао, я открыла его и вылила все на горящую траву, но это было все равно что плевок, папа выхватил у меня термос и побежал к воде, наполнил его и рванул обратно к огню, который вырос уже вдвое и как будто гонялся сам за собой в траве. «Вот черт, вот черт, все эта поганая засуха!» – кричал папа, делая новую попытку притоптать огонь.

И вдруг я обнаружила, что стою по колено в воде и сгребаю водоросли. Вода была мутная, и в конце жаркого лета запах от нее шел не слишком приятный, повсюду плавали комочки черного с белым утиного дерьма, а внизу покачивались водоросли и тина коричневого, желтого, зеленого оттенков, как сопли у Зака, когда он был маленьким и постоянно болел; я порылась руками и захватила целую охапку склизкой грязи, поднялась на ноги, побежала вверх по пляжу и скинула все это на огонь. Мокрая жижа покрыла горящую траву, раздалось шипение, и от земли повалил густой дым, но языков пламени больше не показывалось, папа притоптал землю вокруг лежащих водорослей, и огонь унялся. Папа растерянно уставился на меня, потом закричал «продолжай же, черт возьми» и поспешил к воде, наклонился и зачерпнул водорослей, я сделала, как он сказал, продолжила бегать туда-сюда к илистой воде, таская охапку за охапкой мерзких грязных водорослей, кидала их на огонь и притаптывала, и так много раз, и через какое-то время на земле остались только липкие водоросли, утиное дерьмо и стелющийся дым.