«Мы безрезультатно пытались связаться с вами по телефону и через вашего агента, поэтому делаем новую попытку установить контакт по почте, – писали из яхт-клуба. – Причина, по которой мы столь настоятельно стремимся связаться с вами, заключается в том, что в ту же ночь одна из лодок подверглась вандалистскому нападению, и у нас есть все основания полагать, что именно Андре нанес лодке урон».

Папа отвечал поначалу уклончиво: он неимоверно занят, но обещает в ближайшее время связаться с ними, чего он, разумеется, не сделал, и Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте послал ему новое письмо, на которое он в конце концов ответил, отделавшись словами: «Мне сложно поверить, что на снимке Андре, такие кепки продаются повсюду. – Потом, когда Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте выставил еще несколько доказательств, его ответы приобрели более надменный характер: – Это мог сделать кто угодно, мне очень сложно поверить, что Андре совершил описываемое вами, и в целом я нахожу весьма странным, что вы тратите столько времени на подобную чепуху».

Но позже, когда выкручиваться уже больше не представлялось возможным, а Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте пригрозил предъявить доказательные материалы полиции, папин тон поменялся.

«Андре очень нежный мальчик, – писал он. – А его мама только что умерла. Очень жаль ребенка».

Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте потребовал возмещения ущерба, сумма, по всей видимости, превышала стоимость лодки. Папа попросил номер их счета.

«Единственное, о чем я прошу взамен, – это чтобы вы не впутывали в дело Андре. Никакой полиции, никаких сообщений в школу, никаких социальных служб. Оставьте его в покое».