Я стараюсь выдумать что-нибудь умное, но ничего не получается, пока он стоит вот так и пялится на меня, а вид у него при этом разочарованный и обвиняющий.
– Ну, вообще-то они с дедушкой были не очень-то близки. Развелись и все такое.
– Ага. Понятно.
– Или, в общем… на самом деле он мне скорее как бонусный дедушка.
Пума смотрит на меня с подозрением. Он смекалистее, чем я предполагала.
– То есть ты ему не настоящая внучка?
Я бормочу что-то под нос и ухожу налить себе еще стакан воды. Пума стоит у раковины на унылой пыльной кухоньке, вид у него немного насмешливый, что ли, как будто я сделала что-то неприличное. Потом он выглядывает в окно и широко улыбается, я смотрю в направлении его взгляда.
Хорошенькая брюнетка припарковала свой велик у изгороди и быстрым шагом пересекает лужайку. На ней синие джинсовые шорты, темно-синяя рубашка с закатанными рукавами, что смотрится странновато в жару и навевает ассоциации с какой-то дебильной униформой.
– Это просто Линнея приехала, – быстро произносит Пума, не глядя на меня. – Моя девушка, короче. Ей тоже нравится лапша со вкусом курицы.
Брюнетка проходит прямо к двери, набирает код и заходит, он торопится в прихожую с такой улыбкой на лице, что у меня сердце разрывается на части, а потом я слышу звук Поцелуя, тихий шепоток и понимаю: вот что значит умирать, нет, вот что значит тонуть в море дождевых червей и чувствовать, как они медленно заползают тебе в рот и заполняют все тело своим мерзостным вязким шевелением.
Они выходят на кухню, держась за руки, и надо отдать должное ее выдержке – в голубых глазах мелькает лишь намек на темный огонек ненависти.
– Вот Вилья, – произносит он будничным тоном. – Я тебе о ней писал.
– Я в курсе всего. Вот же, блин, тяжело тебе, наверное. – Она поворачивается к Пуме: – И как хорошо, что ты оказался рядом и поддержал. Просто герой.
Она привстает на цыпочки и целует его в ухо, притянув к себе его руку, так что та как бы ненароком скользит по ее груди.