– Хотя вообще-то мы со сборного пункта в Реттвике, – вступаю я в разговор. – Это делается по предписанию госструктур. Спасательной службы и прочих.

– А мы из муниципалитета Малунг-Сэлен, – сообщает красноволосая, тыча в свой жилет. – Добровольные ресурсы. Гражданская оборона. И у вас нет никакого права приходить сюда и грабить частную собственность.

– Никакой анархии, – снова эхом отзывается блондинка, теперь она скорее действует на нервы, чем пугает.

Эмиль отполз со своим поврежденным плечом и с ненавистью смотрит на обеих женщин, его лицо превратилось в маску боли, исполосованную следами слез. Уже подоспели остальные жители деревни. Я становлюсь рядом с Эмилем, а они смыкаются кольцом вокруг нас, некоторые из тех, что постарше, одеты в такие же жилеты с надписью «ДОБРОВОЛЬНАЯ РЕСУРСНАЯ ГРУППА», в основном это женщины средних лет и мальчики-подростки, мужчины, наверное, тушат где-нибудь пожары, помогают эвакуировать людей или расчищают местность от останков машин, здесь те, кого оставили охранять ту малость, что не сгорела и не была разрушена. От сумки Эмиля исходит резкий запах, растекающуюся влагу быстро впитывает сухая уродливая земля.

Крупная блондинка указывает на меня острым концом лопаты:

– Мы таких, как вы, тут не потерпим, – говорит она, есть в ней что-то застывшее, безличное; когда она говорит, глаза остаются неподвижными, она словно чужой в собственном теле.

Кольцо сужается, прибывают все новые люди, вокруг нас с Эмилем стоит уже человек десять-пятнадцать, у одного из парней в руках ржавое велосипедное крыло, у другого лодочное весло, он легонько постукивает им по земле, весло в длину не меньше самого парня.

Я спокойно осматриваюсь:

– Мы из Реттвика. Там сотни детей, им нужны лекарства.

Я указываю на икеевский пакет в тачке:

– Мы взяли болеутоляющее, мазь кортизон. Регидрон. Бинты для перевязок. У некоторых детей из-за дыма воспалились глаза, мы взяли для них глазные капли.

Эмиль открывает рот, желая что-то сказать, я понимаю, что ничего умного он не скажет, поэтому тороплюсь продолжить:

– Лекарства и тому подобное я оставлю нам, с остальным можете делать что хотите. – Ласково взглядываю на блондинку, пытаясь докопаться до человека внутри: – Так что отложите свою дурацкую лопату, и мы уедем. О’кей?

Тетка с красными волосами вздыхает и придвигается ко мне на один шаг.

– Даже если вам в Реттвике остро не хватает медицинской помощи, что наверняка правда, вы не можете приезжать сюда и разорять наш продуктовый.

Ее дыхание отдает кислым молоком, почти как отрыжка Бекки. Я тянусь к ней, в этот запах: