Я смотрю на телефон:

– Полвосьмого.

Она заливается смехом, он звучит сипло и слезливо.

– Что такое?

– В это же время завтра утром мы должны были вылетать. Самолет в полвосьмого. Дополнительное пространство для ног и все такое прочее. Выбери радость.

* * *

Пляж находится на краю кемпинга и примыкает к площадке с оборудованными местами для пикника. Сегодня я в пляжной команде, у меня послеобеденная смена на пару с унылой девицей с родосского курорта да еще двумя пенсионерами. Мы сидим на берегу, в самом конце пляжа, там где мелководье и плещется малышня (а кроме того, какает и писает, но ни у кого уже нет сил переживать по этому поводу), чуть поодаль от нас мостки, они вдаются в воду метров на двадцать, а в отдалении покачивается закрепленный специально для более взрослых купальщиков деревянный плот, туда плавают время от времени ребята постарше, некоторые из них моего возраста.

Дым немного развеялся, больше не першит в горле так сильно, как раньше, говорят, пожары потушили или они сами выгорели, и небо прояснилось, впервые по меньшей мере за неделю, может, поэтому сегодня здесь так много народа: родители с детьми и подростки из лагеря, семьи из городка, прихватившие пледы, вафли и бутылки сока из разведенного концентрата, ребята из лагеря с большим интересом играют с незнакомыми детьми, у которых с собой игрушки, надувные лодочки, три девчонки закапывают четвертую в песок, мальчишки постарше принесли на пляж белый мяч и переносную колонку, из которой слышатся тихие басы, они хотят сыграть в пляжный волейбол и обсуждают, как бы установить сетку и собрать команду, большая ватага детей ныряет и прыгает «бомбочкой» с мостков, чтобы сплавать до плота. Я присматриваю за малышами, которые играют у кромки воды, вообще-то брать на пляж детей запрещается, но детский психолог дал на это разрешение при условии, что они будут все время в нарукавниках и мы будем держаться у самого берега – «вода и игры дают ощущение нормальности», – у нас есть икеевская сумка со всякими игрушками для песочницы: ведерками, совочками, грабельками – из того, что мы набрали за последние дни, у нас есть пластиковый пакет с разными солнцезащитными кремами, кепками и солнечными очками, у нас есть все.

Эмиль расположился чуть выше, на пригорке, вместе с женой, которая почти всегда молчит, и маленьким сыном, который так ужасно орал тогда. С малышом теперь, кажется, все хорошо, он лежит на подстилке под пляжным зонтиком, который они где-то раздобыли, и агукает, а вот у его папы вид довольно бледный и отрешенный. Эмиль сидит сгорбившись, он в одних трусах и держит в руках красную гитару, перебирая струны перевязанной рукой и тихо напевая что-то. После вчерашнего – я постаралась как можно меньше распространяться о происшествии – врач решил, что его нужно «посадить на больничный» и что ему следует «немного дистанцироваться от ситуации».