Она кажется растерянной, потом начинает бормотать: «Объявили в розыск по всей стране, общались с полицией в Муре, Лександе, Малунге, Карлстаде, Стокгольме, Гётеборге, связывались с больницами и церквями тоже, само собой, по несколько раз в день со спасательными службами, а еще со всеми его знакомыми дома и в классе, и Дидрик, кажется, попытался объявить его в розыск через, как там это называется, Интерпол, но…»

Я хватаю ее за руку:

– Собирайся. Нам надо ехать.

Она хочет сказать мне что-то, но в итоге просто кивает и идет за мной в дом, мы собираем наши немногочисленные пожитки и закидываем их в рюкзак со Спайдерменом, мама берет сумочку, и мы уходим, идем мимо стола, за которым сидели в первый вечер, мимо коматозницы, которая с сонным видом высовывается из своей палатки, мимо сестер из Уппсалы, которые греют еду на спиртовой горелке, мимо скамейки, на которой обычно выставляют горячую воду для кофе, мимо домика, где ночевали с Беккой и папой в первую ночь, мимо того места, где до сих пор стоит установленный резервистами больничный шатер, теперь там пусто, только дети иногда играют внутри, там я видела Мартина с кислородной маской на лице под оранжевым покрывалом и уже тогда знала, что он не выживет, что он пожертвовал своей жизнью ради меня.

Шум моторов все громче, я вижу полицейский автомобиль, заехавший на территорию кемпинга, двое полицейских бредут со стороны пляжа, между ними один из велосипедистов, лоб у него сильно кровоточит, кровь стекает по шее, струится на спину, оставляет темные отметины на сухой земле, солнце скрылось, небо заволокло темными облаками. За полицейскими следует бородатый папаша и еще несколько человек, я узнаю седого мужчину в возрасте, который был тут позавчера, когда тушили костер, главврач-доцент перебегает от одного к другому, пытаясь что-то сказать, замыкает вереницу Эмиль, по-прежнему в одних трусах, нацепив гитару на шею, вокруг только мужчины, мужчины, которые задираются, и мужчины, которые пытаются все исправить, полицейскую машину люди взяли в кольцо, команда репортеров стоит и снимает происходящее, царит атмосфера торжественной серьезности, словно у нас тут королевская свадьба или высадка на Луну.