– Ничего у нас не получится. Ингибитора нет.

– Простите, неделю назад мы получили подписанную директором рудника телеграмму, в которой он заверял, что реагенты есть.

Ухов вопросительно посмотрел на Колесникова. Заместитель снова засмеялся.

– Неделю назад наш снабженец в присутствии главного энергетика заявил, что достанет. Я сейчас звонил, и он сказал, что нету.

– Что-то я не припоминаю такого разговора. Но если он у тебя был и тебе обещали, почему тогда не проконтролировал?

Колесников не оправдывался. Он будто не слышал обращенного к нему укора. Сидел, чему-то улыбаясь. Но Гущина удивило, что и начальник не настаивает на ответе. Ухов смотрел уже на него, словно он виноват в отсутствии ингибитора. А потом спросил:

– Я не совсем в курсе их дел, но что это за штука?

– Ингибитор, что ли? Если популярно – вещество, замедляющее реакцию кислоты с металлом.

– Да, серьезный вопрос, без него никак?

– Ну и что будем делать? – подал голос Колесников.

– Искать. Приложим все силы.

– Ну-ну, – ухмыльнулся зам.

Энергетик снова посмотрел на Гущина, но долго не мог начать фразу, а только беспомощно улыбался. Гущин понял, что он забыл его имя.

– Юрий Васильевич.

– Извините, Юрий Васильевич, а этот ингибитор, что он из себя представляет?

– Они разные бывают. Самый доступный – столярный клей, но лучше формалин или уротропин. Есть еще ряд специальных смесей.

– Столярный клей, говорите, так это же пара пустяков. Полгода назад мне Лемыцкий целый кулек приносил.

– Во-во! – оживился Колесников. – Я тоже надеялся. Но оказалось, его давно спустили на бытовые нужды населения. А сейчас хватились – и нету. Нету!

– Ну, с клеем как-нибудь утрясем. Я-то думал, дефицит.

– Вашими бы устами… – Колесников встал и обратился к гостю: – На котельную поедешь?