– Нарисовано правильно. Давайте делать, пока ищут реагенты.

– Внизу уже готово. Осталось пробросить обратку. Хотел, чтобы при мне закончили, да, наверно, не получится.

– А ты что, собрался уезжать? – спросил Гущин, не желая показывать, что он уже в курсе поселковых сплетен.

Длинный разговор. Кстати, ты не хочешь съездить на рыбалку?

– А там есть где поплавать?

– Искупаться можно, а плавать вряд ли. Горная речка, сам понимаешь. Но места красивые и рыба ловится.

– Я с удовольствием, только у меня ловить нечем.

– Тогда завтра после работы выезжаем, а в воскресенье будем дома. А теперь пойдем посмотрим, что мы натворили.

Идти в цех и собирать пыль настроения не было. Схему, как он понял, Колесников сможет смонтировать и без его помощи, а котельных он повидал достаточно, и любопытство его давно не мучило. Все можно посмотреть и проверить в любой другой раз, например, когда привезут реагенты, а без них и от схемы никакого проку.

– Стоит ли пачкаться?

– Пойдем, может, без меня придется доделывать. Мы быстренько, там и пачкаться негде.

Они спустились на нижнюю отметку, самую грязную и темную даже в хороших котельных. Пыльные стекла не пропускали свет. Темно-серые, почти черные плафоны освещали только потолочные балки и хребты пыли на верхних трубопроводах. И лишь там, где были выбиты стекла, в помещение прорывался дневной свет, яркий, словно от прожектора, и пыль, как мошкара, кружилась в его узких лучах. Колесников шел свободно, не обращая внимания на темноту, хлам под ногами и летящие из щелей в бункерах искры. А Гущин, как ни осторожничал, все равно попал ногой в кучу золы.

– Ну и грязь развели, неужели нельзя хоть изредка делать уборку?

– Ах, Марья Алексеевна, мне бы ваши заботы. Всю зиму пилили на одном котле. Загнали его так, что в апреле он еле вытягивал половину номинальной нагрузки. Все лето ремонтировались. Если ты вычистишь котел, у нас будет два. Но каких сил мне это стоило: работать некому, материалов нет и помощи ждать не от кого. А ты говоришь – грязь. Ты бы посмотрел, какой она мне досталась. После того как провели ЛЭП и законсервировали турбины, на ТЭЦ не ступала нога ни одного из верхних начальников. Если привести сюда Ухова и оставить одного, он заблудится и будет кричать «ау».

В схеме действительно оставалось на полдня работы, и Гущин с тоской подумал об отсутствующих реагентах: окажись они на руднике – через неделю он бы возвратился в управление и готовился к поездке на море.

– Интересно, сколько времени будут искать фтористый?

– А кто его знает. Я бы посоветовал тебе сходить к директору.