По мнению Джона Ледонна, главным бенефициаром реформ стало дворянство, что свидетельствовало о его торжестве как «правящего класса». Местное дворянство избирало из своего числа множество представителей в новые органы власти: десять членов Верхнего земского суда, двух членов Совестного суда, двух членов уездного суда, двух капитан-исправников, двух членов Нижнего земского суда. Высшие должности, занимавшиеся по назначению, также замещались дворянами, а после дарования Жалованной грамоты дворянству (1785) это сословие получило дополнительные должности там, где его численность уже была достаточно велика. В губерниях и уездах отныне избирались предводители дворянства, причем губернский предводитель назначался императором и отчитывался непосредственно перед ним. На местах дворяне следили за ведением родословных книг и решали общественные вопросы локального значения.

Привлечение выборных представителей на местах отражало представление Екатерины о необходимости более активного участия населения в делах управления. Качество бюрократического персонала возросло ровной в той степени, в какой дворяне имели образование и опыт, нужные для этих целей. Как мы видели, на местах преобладали отставные военные, и даже на более высоких должностях их насчитывалось 80 %. Но в XVIII веке образовательный уровень дворянства повысился по сравнению с предыдущим столетием, на административные должности приходило все больше талантливых и опытных людей, подтверждением чему служили усилия губернаторов по внедрению реформы местного управления.

Екатерина II сознавала необходимость в профессионалах; надеясь повысить социальную мобильность, она закрыла дворянские (юнкерские школы) для знати в Сенате и коллегиях из-за недостаточной посещаемости и инициировала создание разнообразных возможностей для недворян (училища при Академии наук и Академии художеств, Казанское главное народное училище, возможность обучаться в Московском университете на казенный счет). Кроме того, после отмены обязательной службы для дворян в 1762 году больше дворян стали выезжать за границу для получения образования, в том числе такого, которое готовило к гражданской службе. Однако движение в сторону большего профессионализма было медленным. Элис Виртшафтер утверждает, что с конца XVIII века начал складываться класс гражданских служащих, имевших дворянское происхождение, но ассоциировавших себя с государством и монархией. При этом она делает оговорку о том, что знатные семейства, представители которых в основном занимали высшие гражданские и военные должности, если рассматривать их как группу, считали себя скорее сельскими землевладельцами привилегированного сословия, нежели гражданскими служащими, независимо от их образования.