А ведь у меня есть так много! Начать хотя бы с моей квартиры на Vyökatu. Какое чудное её местоположение! Как милы мне кажутся её стены, всё её устройство! Она не заставлена мебелью, она высока, светла, просторна и убрана с тем строгим, благородным изяществом, какое я везде замечаю в современной Финляндии.

Или взять мои языки: до чего хорошо знать не только французский с немецким, но также финский и английский! Даже воспоминания о том, каким гортанным, шелестящим, непроницаемым казался Дьяконовой звук английского языка, вызывают во мне неизъяснимое горькое наслаждение. Когда я слушаю звуковую книгу на английском или болтаю по-фински с пожилой соседкой, которая свято уверена, что видела мой въезд в квартиру в конце июня, я порою так и улыбаюсь от счастья.

А вся эта страна? Когда вижу в каком-нибудь экране председательницу финского правительства или её товарок, мне хочется протянуть руки сквозь стекло, чтобы задушить каждую из них в объятиях и залить слезами радости их прекрасную неброскую одежду.

Мне рассказывают, что и здесь по-прежнему кипят житейские дрязги, есть несправедливость и нравственная мерзость. Кроме того, я вижу, как ещё много большого страданья и зла в мире за пределами Финляндии, и я надеюсь, что внесу когда-нибудь свой крошечный вклад в улучшение мира. Но пока я лишь осваиваюсь в этом веке и пока на планете из-за пандемии закрыты границы, мне хочется просто жить здесь и дышать полной грудью. Каждый день я радуюсь всему подряд: моим крепким белым зубам, удобной одежде, средствам гигиены, опрятным электрическим трамваям, красивым людям на улицах, по которым видно, что они всю жизнь едят досыта и могут бесплатно пойти к любому врачу, бесплатно записаться на курсы любого университета.

Боже мой, а как шагнуло вперёд человеческое знание! Как легко получать научные сведения обо всём на свете! Кажется, каждый день я узнаю больше, чем Дьяконова могла узнать за всю жизнь. Я помню мучительное чувство сознания собственного бесконечного невежества, которое всегда её преследовало, и я, разумеется, тоже чувствую себя совершенной невеждой, но в моём чувстве нет муки. Масса новых идей ежедневно возбуждается во мне. Я счастлива, что могу рассматривать явления жизни с ясностью, которой не было никогда прежде в человеческой истории. Относительно многих вопросов я могу вырабатывать миросозерцание, стоя на твёрдой почве фактов.

Спасибо, милые мои л-ские писатели! Какими бы ни были ваши истинные мотивы, я уже вам благодарна. Что бы ни случилось в будущем, этот чудный июль, этот волшебный август в светлом, ласкающем Хельсинки уже произошли. Я уже произошла. Я была. Я состоялась.