Я приехала раньше мужа с сыном. Месяца полтора жила в Риге одна, как рыба на берегу, вся постоянно на нервах. В один прекрасный день забрела в старую книгу на Лачплеша. «Дайте мне, – говорю, – что нибудь для души, успокоиться». Продавщица нанесла кучу книг. В куче той был наш Неуловимый Джо – наш чудо-сборник, по которому все сходят с ума. Совершенно непреднамеренно это случилось.

Я бегала потом к продавщице: «Где вы взяли “Фантастику латышских писателей?” Почему вы её посоветовали?» Она мне: «Вы же сами просили фантастику. Я вам и дала, где обложка покрасивей. Что там за писатели – я не знаю. Я детскую литературу не читаю». Кто принёс [ПЛП в магазин], она тоже не смогла сказать. «Ну, кто-то принёс. У нас поглядите сколько книг. Мы не ведём учёт, кто что принёс».

Версия, которая мне попалась, была на латышском. Соответственно, называлась она Latviešu autoru zinātniskāā fantastika. Но по содержанию это была не та латышская версия, что у Лены [Негиной] из Калининграда. Мне Андрюша [Закиров] показывал конспекты [Негиной]. Да я и сама обсуждала [ПЛП] с Леной. Она приезжала сюда в прошлом году специально из-за своих «Повестей». Встречалась с Андрюшей. К нам заходила на чай.

Мой сборник начинался с Чернобыля – это фирменная повесть, её все помнят. Разумных енотов у меня не было. Если и были, то где-то совсем во второй половине, которую я не успела прочесть. Но я всё-таки думаю, енотов не было. Совсем. Мне кажется, в моём сборнике повестью про енотов служила повесть об армянской конференции (см. ниже). [Эти повести] друг другу функционально эквивалентны. Главная мысль одна.

Как полагается у нас в кружке книголюбов, я недолго пробыла счастливой обладательницей чудо-сборника. Меньше двух суток. На вторые сутки вселенная забрала его у меня. Совершенно банальным образом это произошло.

Я по утрам тогда не работала, когда получалось [не работать]. По утрам занималась латышским. И пошла под это дело с элскими писателями завтракать в кафе, потому что начинала сатанеть уже от сидения в одно лицо в пустой квартире. [В кафе] позавтракала, сижу, читаю. Захотела в туалет. Сумку взяла с собой на всякий случай, книгу оставила на столике, чтобы посуду не убирали.

В туалете только уселась поудобней – звонит московский заказчик. «Мать-перемать, дорогая Вита. Мы вашему дезигнеру в техзадании одно, а ваш дезигнер в своём дезигне опять хер знает что нахерачил». А [мой] рабочий компьютер [был] дома. И я прямиком из туалета домой. Вспомнила про книгу, когда поднималась по лестнице. «Ничего, – думаю. – Никуда она не денется. Персонал прибережёт».