deus ex machina
Я не испытываю энтузиазма по поводу внеземного происхождения «творчества л-ских писателей» прежде всего потому, что действия этой гипотетической цивилизации вызывают у меня оторопь. Если мы допускаем её существование, мы, на мой взгляд, вынуждены признать, что она либо исповедует кардинально иную этику, либо считает, что земляне находятся вне «зоны действия» этики (подобно тому как многие земляне считают, что вне этики находятся все или почти все животные). Вкупе с очевидным техническим могуществом «л-ских писателей» такая возможность, откровенно говоря, вызывает у меня ужас.
Относительно этики л-ских писателей см. также «Кассеты Виты Яновской».
Относительно этики л-ских писателей см. также «Кассеты Виты Яновской».
Записка Лиисы Гревс
Записка Лиисы Гревс
Решение зафиксировать и разослать любителям л-ских писателей всё, что уже известно, было одобрено на заседании фан-клуба ПЛП 3 августа. Тогда же Liisa Grevs («Дьяконова») пообещала, что напишет для летописи «автобиографическую записку». С тех пор она приносила с Vyökatu пять разных вариантов записки. Начиная со второй редакции, мы перестали их набирать и распечатывать, пока Гревс не определится.
Решение зафиксировать и разослать любителям л-ских писателей всё, что уже известно, было одобрено на заседании фан-клуба ПЛП
августа. Тогда же Liisa Grevs («Дьяконова») пообещала, что напишет для летописи «автобиографическую записку». С тех пор она приносила с Vyökatu пять разных вариантов записки. Начиная со второй редакции, мы перестали их набирать и распечатывать, пока Гревс не определится.
Этот вариант, шестой и последний по счёту, Гревс написала от руки прямо в квартире Александры Домонтович вечером 15 августа, после того как мы сделали русскоязычную версию отчёта Лайтинен.
Этот вариант, шестой и последний по счёту, Гревс написала от руки прямо в квартире Александры Домонтович вечером
августа, после того как мы сделали русскоязычную версию отчёта Лайтинен.
Текст приводится без сокращений, но с незначительными правками и везде в современной орфографии. Гревс пишет без твёрдого знака (кроме разделительного), фиты и – аго, но продолжает использовать «и десятеричное» и ять, поскольку «без них некрасиво» и потому что «слишком уж много слёз пролито, чтобы выучиться их правильно ставить».
Текст приводится без сокращений, но с незначительными правками и везде в современной орфографии. Гревс пишет без твёрдого знака (кроме разделительного), фиты и – аго, но продолжает использовать «и десятеричное» и ять, поскольку «без них некрасиво» и потому что «слишком уж много слёз пролито, чтобы выучиться их правильно ставить».