Как мне сообщили, Старицький находится в таком состоянии как минимум с 4 февраля 2020 года, т. е. с того дня, когда Таня Белски (Белкина) наткнулась на него в Киеве и увезла с собой в Германию. В Германии, не имея возможности нянчиться со Старицьким, Белски нанимала ему приходящего личного ассистента. В Хельсинки, насколько я понимаю, было принято решение упростить ситуацию и до окончания ковидных скидок поселить Старицького в гостинице с круглосуточным обслуживанием. (Домонтович выделила на содержание Старицького 300 тысяч евро.)
В наших беседах Старицький часто вспоминает Наталью. Он говорит о ней с теплотой и признательностью, а порой и допускает, что Наталья отказалась от собственной жизни ради служения Вернадскому не только из-за «преданности» и «любви». Как отмечалось выше, в такие минуты я невольно сама начинаю отождествлять Старицького с Вернадским – корить за «его» поведение по отношению к Наталье, перечислять всё, чем «он» ей обязан, объяснять, каким тяжёлым испытанием для Натальи стало «его» решение вернуться в СССР (не говоря уже о последствиях для его собственного научного влияния) и т. п.
Наконец, говоря о моих эмоциях, нельзя не упомянуть и то чувство глубокой симпатии, чтобы не сказать привязанности, которое вызывает у меня Старицький. Порой это чувство доходит до умиления – например, когда Старицький, радуясь как ребёнок, неизвестно в какой уже раз изучает свой украинский паспорт или рассматривает в зеркале свои зубные импланты. Даже моё желание его распекать, видимо, связано с этой симпатией. У меня нет сомнения, что моё расположение к Старицькому – это прежде всего расположение к личности Вернадского, обусловленное тем, что я уже пятнадцать лет занимаюсь его интеллектуальным наследием.
Откуда взялся Старицький? В Клубе любителей л-ских писателей, насколько я понимаю, сложилось мнение, что Старицького, а также Гревс и Домонтович создала иная цивилизация, в некой скрытой форме присутствующая на Земле, – та же цивилизация, которая распространяет «Повести л-ских писателей» и устраивает так называемые наводки. Я, скажу прямо, не в восторге от этого объяснения, но никакой альтернативной гипотезы, не выходящей за рамки естественно-научной картины мира, предложить пока не могу.
«Инопланетная» гипотеза не нравится мне вовсе не тем, что ссылки на пришельцев – это почти всегда эпистемологический