Когда на небе показываются звёзды, Милда поворачивается к нашему сложному герою и говорит: «Василий Петрович, у вас отвратительная работа и малоприятная судьба, особенно в будущем. После сегодняшнего дня у вас в жизни, по большому счёту, не будет ничего хорошего. Может, вам лучше просто перестать быть?»

Кагэбэшник думает: «Ага! Беседа принимает поэтический оборот. Умные бабы любят такое. Надо подыграть». Он смотрит на Милду, на звёзды, на дальние огни Еревана. Кивает: «Ну, в общем-то, да, зачем дальше жить. Лучше, чем сегодня, чем с вами, дорогая Милда, вряд ли получится».

Милда ему грустно улыбается. «Вот, – говорит, – я вам и предлагаю как вариант. Если вы до меня дотронетесь, то перестанете быть».

А он, естественно, собрался как раз до неё дотронуться по полной программе. Весь день ходил заворожённый и ждал подходящего момента, чтобы как-то поэлегантней это сделать. Цаца ж всё-таки. Латышская. Английский знает. Монологи произносит.

«Вы, – говорит, – меня искушаете, дорогая Милда? До чего конкретно мне надо дотронуться, чтобы перестать быть?»

Милда вытягивает руку в его сторону и разворачивает ладонью вверх.

«До любой, – говорит, – части меня, которая не прикрыта одеждой. Вот до руки хотя бы. Но вы не торопитесь, вы подумайте. Я никуда не денусь, пока вы не решите».

Кагэбэшник думает: «Ну всё, момент назрел. Более элегантного момента не будет». Он хватает Милду за руку, и в следующий миг, дорогие товарищи, наступает конец армянской части. Дальнейшая судьба кагэбэшника Васи во мраке неоднозначности. Хоть убейте, не помню, чтобы там было сказано прямым текстом, перестал он быть или не перестал.

А неармянская часть была короткая. Страницы три, не больше. Она рассказывала историю американца с конвертом четверть века спустя. В ней упоминалось много точной информации: годы открытия экзопланет, всякие расстояния, орбиты, типы звёзд и так далее. Я это всё, естественно, не запомнила. Вставлю [в свой рассказ] даты и цифры, которые помню из «Википедии» в нашем реальном таймлайне.

Итак, прошло много лет. На календаре девяносто пятый год. Американец болен раком. Он знает, что скоро умрёт, но продолжает заниматься наукой, следить за новостями астрономии. В один прекрасный день приходит известие, что какие-то швейцарцы открыли планету за пределами Солнечной системы. Планета огромная, больше Юпитера, но находится ближе к своей звезде, чем наш Меркурий. Год на ней длится всего четыре с половиной земных дня.

Четыре с половиной дня. Американец вспоминает, что уже слышал когда-то про планету с таким периодом обращения. Много лет назад на конференции в Советском Союзе странная девушка с рыжими волосами дала ему запечатанный конверт и сказала: «Распечатайте, когда откроют большую планету, которая обращается вокруг своей звезды за четыре с половиной дня». Сразу после этого, ещё до окончания конференции, девушка куда-то исчезла. Вместе с ней пропал агент КГБ, который сидел с каменным лицом на всех заседаниях.