Что вам ещё про повести рассказать? А, ну как же. Армянская же конференция. Мой единственный уникальный сюжет. Ни у кого из советских [свидетелей] не было армянской конференции. Правда, с новой свидетельницей из Караганды я ещё не познакомилась. Но судя по тому, что финская девочка говорит, в Караганде [этой повести] тоже не было.

Диляра Касымова подтвердила, что не помнит сюжета, изложенного ниже. Кроме того, Касымова согласна с Яновской в том, что повесть о симпозиуме в Бюракане тематически перекликается с All You Can Do Is Leave («повесть про енотов»).

Повесть о конференции в Армении

Действие происходит во время советско-американского симпозиума, посвящённого внеземным цивилизациям. Почитав интернеты, я пришла к выводу, что симпозиум списан с реальной конференции, которая проходила в семидесятом, что ли, году в Бюраканской обсерватории. Есть в Армении такая.

Первая советско-американская конференция по проблеме связи с внеземным разумом состоялась в Бюраканской астрофизической обсерватории с 5 по 11 сентября 1971 года.

Мероприятие по советским временам было совершенно уникальное. Прилетел целый десант западных научных светил: [Карл] Сейган, [Фрэнк] Дрейк, [Фрэнсис] Крик – который ДНК открыл вместе с Уотсоном и Франклин. Из наших запомнила… Характерно, да, что я называю их «нашими»? You can take the girl out of the Soviet Union, but… Можно вытащить девку из Советского Союза, но как Советский Союз потом вытащить из девки? Чтоб обои не ободрать и проводку с мясом не вырвать…

Короче, из советских участников [конференции] я запомнила [Иосифа] Шкловского и [Николая] Кардашёва. «Запомнила» – это не из повести, это потом из интернета. А в повести… Я даже не могу с уверенностью сказать, под какими именами там все [учёные] фигурировали. Кажется, под настоящими. Во всяком случае, пресловутая формула Дрейка так и называлась: «формула Дрейка».

Завязка детективная. Повествование ведётся от первого лица, а лицо принадлежит сотруднику КГБ. Все события показаны через этого кагэбэшника, не совсем врубающегося в происходящее. Он такой типичный наивный рассказчик, внешняя точка зрения, как девочка на печке у Толстого, которая слушает Кутузова в Филях. Алина, ты у нас филологиня; как этот приём по-умному называется? Вылетело из головы.