Даша облизнула пересохшие губы.

– …А что будет? – спросила она. – Двадцатого?

– Двадцатого произойдёт новая химическая расправа. В России. В XXXXXX спецслужбы отравят политика [ЗГНТМИ]. Ему станет плохо в самолёте, летящем в Москву.

На диване кто-то громко заглотил воздух. Даша не сразу поняла, что это была Алина.

– [ЗГНТМИ в вин. падеже]? – переспросила Тайна, выпрямляясь. – В XXXXXX?

– Насмерть?! – выдохнула Алина в ладонь, прижатую ко рту.

– Он выживет. Скорее всего. В противном случае примите мои соболезнования. Если хотите очистить совесть, напишите [ЗГНТМИ] или его соратникам. Полагаю, они поблагодарят вас, но не изменят своего поведения в ближайшие дни. Им давно известно, что [ЗГНТМИ] грозит отравление. Так или иначе, умрёт он или нет – это не имеет непосредственного отношения к нашей кунсткамере. Я сообщаю о расправе с [ЗГНТМИ] единственно для того, чтобы дать вам возможность… Я хочу, чтобы вы убедились в том, что меня принуждают видеть фрагменты будущего. Скверного будущего. Впрочем, учитывая нас, учитывая Дашу, учитывая все события, связанные с «Повестями л-ских писателей», другого будущего почти не осталось.

После вечера откровений

После вечера откровений

Хельсинки.

17–18 августа 2020 года

Кого надо было убеждать предсказаниями? Наверно, Алину и Тайну. Возможно, Лизаксанну и Вернадского (тупо из-за их клинической неприязни к известно кому). Но уж точно не её, чудесную девочку Дашу. Когда КД сказала, что будущего почти не осталось, у Даши не было ни малейшего повода этому не верить.

Формулировка, само собой, была антропоцентричная. КД опустила слово «человечество»: будущего почти не осталось у человечества. Даша знала: и после климатической катастрофы и ядерных ударов, после коллапса глобальной человеческой цивилизации, после долгого, мучительного угасания нашего вида – короче, даже когда нас уже совсем не будет, на Земле всё равно останется жизнь. Биосфера, о которой по-прежнему любил распространяться Вернадский, будет окутывать планету ещё как минимум миллиард лет, назло нам и всем астероидам, которые периодически валятся с неба. Жизнь полностью исчезнет только вместе с поверхностью Земли – когда дряхлеющее Солнце разбухнет до орбиты Венеры и расплавит земную кору, превратит её в бескрайний океан раскалённой лавы. Может быть – вряд ли, но может всё-таки быть, что до этого на Земле успеет возникнуть и погибнуть ещё один вид с языком и наукой, вроде того, который был в ПЛП, в повести All You Can Do Is Leave, вроде далёких потомков нынешних енотов. (Хотя там человечество не погибло. И вообще там люди оставили Землю в более-менее приличном состоянии. Енотам понадобилось всего 25 миллионов лет, чтобы доэволюционировать до включения транснептуновых маяков.)