И притягивает ее к себе.

Ровно в Новый год ей снится, мучительно долго снится, что Кирилла убивают. И ставят ему памятник. Уродливый, убогий, в их новой революционной эстетике. А она, Анна, там, во сне, знает, что должна этот памятник разрушить, разломать, иначе Кирилла не спасти и в другую жизнь, где он жив, не вернуться. Не сможешь в той реальности, не получится в этой. Там, во сне, она молотом, точно таким, как на новом красном флаге, разбивает, разносит этот памятник. Потом, отбросив молот, сбивая руки в кровь, как когда-то разрывала место для могилы Антипа, разбрасывает, растаскивает, расшвыривает обломки, пока от памятника и могилы не остается ровное место и она понимает, что всё получилось – Кирилла она спасла!

Просыпается от счастья. Что всё это был только сон. Кирилл жив, спит в другой комнате. Босиком бежит к «детской», приоткрывает дверь, смотрит. Кирилл спит, подложив ладошку под щеку, как спят дети, как мог бы спать так и не посланный ей сын.

Садится у дверного косяка и чувствует, что по щекам текут слезы.

В конце января этого нового, 1922 года в ДИСКе на поэтическом вечере возникает рыжеволосая комиссарша. Узнает Анну. Анне казалось, что та не видела ее ни в Коломне, ни в Севастопольской каморке медсестры доктора Бронштейна, что та ее не узнала, когда всё знающий Савва не дал реквизировать имение, за что и поплатился работой в алупкинском Совете, а после расстрелом.

Комиссарша представилась: «Лариса». Остается сказать ей «спасибо!».

– Если бы не лекарство для вашей раны в феврале восемнадцатого в Севастополе, меня могли бы и не спасти.

Рыжая смотрит. Анне не по себе от такого взгляда. И волосы как пожар – спалит дотла.

– Мне иногда кажется, прорицательница тогда перепутала наши желания. Ты же следом за мной пришла.

Значит, заметила ее и в Коломне.

– Тебе досталось мое. В его постели.

Про Анну с Кириллом знает. Откуда?! Здесь, в ДИСКе, комиссар Елизаров ведет себя так, будто Анна чужой для него человек. Совсем чужой. Обращается только на «вы». Не здороваясь, проходит мимо. Анна понимает, что Кирилл «ее честное имя бережет». Понимает, но каждый раз так хочется, чтобы, наплевав на все «честные имена», он при всех ее обнял. Сграбастал в объятия, уверенно, как хозяин, положил руку на плечо, прижал к себе и не отпускал.

«Перепутала желания» предсказательница в Коломне.

Она, Анна, просила тогда сына…

А Рыжая Лариса…

Рыжая просила Кирилла.

А досталось ей…