– Разъехались…

– Пустая деревня? Как в анекдоте про нейтронную бомбу: водка но́лита, а пить некому? – удивилась Вика. – Из фоток потом крутой отчёт сделаю на семинаре.

Проводница периодически всовывалась в купе с восхищённым лицом, навязывала то чай, то журналы, то болтовню, то общество мужчин из соседнего вагона. Валя отмахивались от неё, как от назойливой мухи. Двадцать с лишним лет не была в родном городе, и потому подзнабливало от страха, как он её примет?

Депрессивные сумеречные пейзажи усыпляли, и Вика вскоре засопела на своей полке, даже не сняв модного прикида, осуждаемого матерью словами «из-под пятницы суббота». С некоторых пор она разбавила сверхделовой стиль модными вещами.

Однако очки с простыми стёклами непоколебимо мерцали с её худенького личика. И Валя осторожно сняла с неё эти очки, выключила свет. И в темноте перед глазами побежали картинки из детства.

– Берёзовые почки на мазь собирай, как весной набухнут. Ложи в глиняный горшок слой почек с палец – слой масла свежесбитого, не магазинного, слой почек – слой масла, – услышала она сквозь дрёму голос бабушки Поли и увидела её морщинистые руки, делающие мазь. – Крышку мажь тестом, и на сутки в печку, в мягкий жар, не то пожжёшь! Потом в белу тряпочку и отжать. Мажешь матери суставы больные, поверх берёзовые листья и тряпкой заматываешь на ночь. Как масло прогоркнет, выкинь. А коли берёза в округе, сажай мать на землю у корней, берёза болезнь и вытянет…

Потом увидела барак детства, празднично расшитые занавески, гонящегося за ними по Каменоломке пьяного отца, злобную классную руководительницу, унизительный приём в комсомол, хамоватых мальчишек-старшеклассников, прощание с матерью на вокзале.

Валя молча стоит в юбке солнце-клёш из ворованной фабричной ткани. Ветер надувает юбку парусом и приходится прижимать её руками. Рядом обиженная мать в платье из той же ткани, что и юбка:

– На что тебе это медучилище? Не по рту, доча, кусок берёшь! Жила б как все!

– Как ты? Не хочу!

Между ними старый ободранный чемодан, купленный у соседки. Сын соседки ходил с ним в армию, и внутри остались обрывки наклеенных фотографий девушек из советских журналов. Отец не провожает, напился.

А ещё видела, как идёт по Берёзовой Роще в сторону автобуса и кричит бабушке Поле:

– Я тебя навещать буду! Из города тебе красивый выключатель привезу!

И бабушка Поля – высокая, стройная, с прямой спиной, в белом праздничном платке – стоит в проёме калитки, как картина в раме, и крестит в воздухе Валину удаляющуюся фигурку. А ещё подумала про пожелтевшую фотографию деда в простенькой рамочке, застыдилась, что так и не узнала, где сидел и когда умер?…