– Валька, роднулька! – завизжала она, кинувшись к Вале. – Ну, рассказывай!

И затараторила со свойственным ей нахрапом:

– У нас-то работы ноль, фабрика стоит. Раньше всё делали: миткаль, бумазею, сатин, коленкор, мадаполам, ситцев море! Сперва тканью зарплату давали. Бабы постельные комплекты шили, к поездам носили торговать да на шоссе к дальнобойщикам. С шоссейными проститутками в рядочек стояли! Всю трассу опостелили, бельё брать перестали. Бабы по другим городам поехали. А там, где своя ткацкая фабрика, от таких же баб по башке получили. Теперь завезли на фабрику китайцев, они там клеят или штопают, спят прямо в цеху. Нам врут, что один фабрику продал, другой купил, третий начинил, а мы как овцы, который год без зарплаты.

– Как без зарплаты? А семья? – удивилась Валя.

– То-то и оно-то! Сын у меня плохой на голову, дочка – с больной кровью! Муж был да сплыл. Я б, Валь, по вагонам давно просила, когда б не отцовы друзья, – причитала она. – Дали подъёмные, научили челночить. Весь мир, считай, объехала: Турция, Китай, Эмираты! Как чурка с глазами: разговорник открою и леплю!

– Не страшно? – спросила Валя.

– Страшно! Глаза боятся – руки делают. Турки – мужики ласковые, китайцы – вежливые, арабы – звери. Чуть что – в полицию, мол, проституцией приехала заниматься! А какая с меня проституция? Я – проститутка по тряпкам да по цепочкам!

– Сама здорова?

– Почка опустилась. Такие тюки таскать ни одна верблюда не выдержит! Надо теперь через всю спину дырку делать, мышцы вынимать, шить из них мешок, туда почку х….чить! Представляешь?

– Ужас!

– А здорово ты им там! В телевизоре! – Она вдруг замолчала на секунду и пристально глянула Вале в глаза. – Вот думаю-думаю, понять не могу, ну, чем ты лучше меня? И дочка у тебя ладненькая! И в телевизоре сидишь! И мужики крутые! В чём, Валь, секрет?

– Небесный диспетчер, наверное, решает, – неохотно ответила Валя, почувствовав агрессию одноклассницы.

– С бабами судачим, чего в тебе такого в Москве разглядели? И отец у тебя пьянь, и мать – гулящая, – переход был настолько неожиданным, что Валя оцепенела.

– Вы злоупотребляете нашим гостеприимством! – подоспела Вика.

– Ты помолчи, – отмахнулась гостья. – То ли дело мои! Мать – икона, отца – сама знаешь, кабы не он, твой бы вас до смерти забил. Хоть бы когда из Москвы «спасибо» написала. Убили его бандиты за правду…

– Аудиенция закончена! – Вика встала между Ленкой и Валей и показала на дверь.

– Сопливку свою укороти, – поморщилась гостья.

– Лен, ты пришла оскорблять моих родителей? – нахмурилась Валя.