Проводница разбудила Валю и Вику на рассвете. За окном бежали деревья с молодыми листочками, виднелся родной пятиэтажный советский городок. Вокзал за эти годы словно скукожился, стал меньше ростом.

В нём появился пошлейшего вида киоск с журналами, пирожками, заколками и билетами на автобусы. На заборе было небрежно написано красной краской «Зюганову без Шатунова не победить!»

– Шатунов это кто? – спросила Валя.

– Группа «Ласковый май», – ответила Вика, фотографируя лозунг. – Попса голимая.

Валя надела тёмные очки и замотала волосы косынкой. Сели в непрезентабельный «Москвич» у вокзала. Город почти не изменился, в воздухе знакомо пахло липами и пылью щебёночного завода. Старые дома безжалостно покосились, появились оклеенные рекламой киоски и несколько девятиэтажек.

Возле рынка на дворце культуры лампочками было написано слово «Казино». Крыло поликлиники, где маленькой Вале делали прививки, зазывало вывеской «Банк «Надёжный». Это было бы смешно в чужом городе, в родном это было больно.

Когда подъехали к дому, водитель взял деньги и попросил:

– Автограф для дочки дадите?

– Узнали меня? – вздрогнула Валя.

– Свинья скажет борову, а боров всему городу, – засмеялся он. – От кумы слышал, она – от золовки. А там до вашей матери рукой подать.

– Ай да бабулька! – фыркнула Вика. – Всех обзвонила!

– Моё дело сторона, – водитель покашлял и сделал паузу. – Но соседка вашу квартирку парочкам сдаёт. Братан ключ брал за деньги. Так и говорил, пойду в «Берёзовую рощу» с бабой покувыркаться!

Валя вспыхнула.

– Так это ж, можно сказать, «музей-квартира»! – встряла Вика. – Про новую политику для музеев слышали? Министр культуры Дементьева велела даже камеры Петропавловской крепости на ночь сдавать, а деньги музейщикам на зарплату!

– Вы там в своей Москве совсем чокнулись? Я – директор школы, мне тоже школу на ночь парочкам сдавать? – почти что выкрикнул он.

– Спасибо, – сухо поблагодарила Валя и вышла из машины.

– Сдавать школу на ночь солидней, чем бомбить по утрам! – блеснула очками с простыми стеклами Вика, оставив за собой последнее слово.

Страшно постаревшая заспанная соседка суетилась так, что было бессмысленно спрашивать, правду ли сказал директор школы.

– Красавица наша приехала! Гордость наша! – ахала она. – А дочечка-то какая пригожая! Вылитый папаша! За квартиру вашу все квитанции подколоты, как мать деньги присылает, так и плачу. Ни копеечки сверху! Только магарыч по уговору. Накрыла вам с дороги попить-покушать.