– Спасибо. Мы очень устали, – отстранилась Валя, взяв ключи. – Где живёт покупательница?

– Так с болот она, бестелефонная. Побегу позову, зачем тебе ноженьки бить?! – заторопилась соседка.

Валя отперла квартиру, и в нос ударил незнакомый запах. Когда она уезжала, здесь пахло материной стряпнёй и выглаженным бельём. А нынче палитра запаха раскладывалась на засохший веник травы в вазе, нитки помертвевших грибов на кухонном гвозде, покрытые пылью вещи и какой-то увядший воздух.

Всё было, с одной стороны, аккуратно сложено, зашито, упорядочено, а с другой – заброшено и закончено. Вещи казались старыми, больными, и жизнью дышал только продавленный бедолага-диван.

Вика поражённо разглядывала бедный интерьер: буфет с рюмочками, стол с рассохшимися стульями, лакированный платяной шкаф с треснутым зеркалом, хрустальную вазу на телевизоре, холодильник с богатым прошлым, этажерку со стопочкой книг и подшивкой журнала «Человек и закон», дохлую герань в горшке, вытоптанный ковёр, дешёвенькую люстру.

А на неё насмешливо смотрел похабный портрет Есенина с трубкой, нарисованный на деревянной доске. Его сам себе подарил отец, чтобы с кем-то вступать по пьяни в диалог о несовершенстве мира.

Валя рухнула на диван и заревела в голос, Вика села рядом, обняла, стала гладить по волосам. В пластмассовой коробке, выданной проводницей СВ, лежал завтрак, да и мать дала с собой мешок еды. Но Валя не могла ни есть, ни дотрагиваться до здешних вещей. Казалось, от них можно заразиться детским страхом.

Включили старенький телевизор, по местному каналу шла местная реклама. Бритый мужик рассказывал про свой хозяйственный магазин, важно расхаживая по нему.

– Китч в России больше, чем китч, – заметила Вика, пытаясь разговорить Валю. – Сфоткаю здесь всё на память.

По центральному каналу шли новости, знакомая Вале по Останкино красавица Таня Худобина строгим голосом говорила:

– Всемирный банк одобрил сегодня займ в размере 200 миллионов долларов США, призванный профинансировать Проект по поддержке развития региональной социальной инфраструктуры в Российской Федерации…

– Как она это выговорила? – восхитилась Вика.

– По телесуфлёру.

– Предоставляемая Правительству РФ помощь направляется в Новосибирскую, Ростовскую и Кемеровскую области на создание новой практики финансирования…

Валя вспомнила, что Таня из Кемеровской области, подумала, что ей приятно объявлять о помощи родным местам и что, приезжая на родину, она, наверное, чувствует себя так же растерянно, как Валя сейчас.

В дверь настойчиво позвонили. На пороге стояла с трудом узнаваемая подружка Ленка, дочка того самого участкового дяди Коли. Располневшая, вульгарная, с несчастными глазами и в большом количестве золотых украшений.