Первин была ей благодарна за доброту.

– Спасибо вам. Я…

– Какие же теперь молодые женщины бесстыжие!

Их разговор прервал человек, в котором Первин признала того неприятного типа из агьяри, куда ходили и Содавалла. Впрочем, ответить ему она не успела – еще одна женщина дотронулась до ее руки.

– Приятно, когда адвокат защищает права женщин. Тем более если он отец истицы. – Дружелюбная дама улыбнулась Джамшеджи. – Дайте мне свою визитную карточку. Приведу вам массу клиенток.

Джамшеджи галантно поклонился.

– Чрезвычайно вам признателен, мадам, но моя фирма находится в Бомбее. Надеюсь, что это мое выступление в Калькутте станет первым и последним.

Когда их оставили наедине, Первин прошептала:

– Ты выбрал отличные аргументы, но я не знала заранее, насколько далеко ты зайдешь. Мне было очень неудобно.

Джамшеджи пристально на нее посмотрел.

– Прости, что поставил тебя в неловкое положение. Просто решил положиться на чутье. Нужно было доказать, что в браке ты постоянно подвергаешься опасности.

– Откуда ты узнал о причине смерти Азары?

– Нанял здешнего человека, который запросил медицинские карты на тебя и Сайруса. Сотрудник больницы случайно принес и карточку сестры Сайруса – она из той же семьи, проживала по тому же адресу. Увидев записи врача, я понял, что это может иметь колоссальное значение для твоей защиты; проблема состояла в том, что сведения были получены неофициальным образом.

– То есть их нельзя использовать в суде. – Первин помолчала, размышляя. – Но ты упомянул отчет коронера.

– Да. Коронер – государственный чиновник, в архивах Бенгалии документы хранят так же тщательно, как и в архивах Бомбея, – добавил Джамшеджи с довольной улыбкой. – Я вспомнил твои слова о том, что твоя айя работала в доме и на момент смерти Азары. Наш детектив выяснил у матери Гиты, Пушпы, что Содавалла уволили Гиту за то, что она не воспрепятствовала твоему уходу. Гита вернулась в родную деревню и там чувствовала себя в безопасности, поэтому и согласилась дать письменные показания.

Первин никогда не сможет отблагодарить Гиту за помощь. Как так вышло, что Гита оказалась способной раскрыть правду, а Сайрус – нет?

– Когда мы познакомились, Сайрус мне соврал, что Азара умерла от холеры. Интересно, почему он решил утаить от меня правду?

– Возможно, в семье сговорились рассказывать именно такую версию, – предположил Джамшеджи. – Упоминать о смерти Азары было рискованно, но я совершенно уверен, что присяжные теперь обязательно задумаются о том, что и тебе там находиться опасно. Люди становятся рассудительнее, когда сталкиваются лицом к лицу со смертью.