Помимо того, что с этой точки зрения сущность мира никогда не может быть открыта и что философствование было бы не чем иным, как работой Данаид – (ибо чем мне поможет то, что внутреннее познание свободно от двух форм? той, что остается, достаточно, чтобы полностью завуалировать вещь в себе), – как я уже доказал, совершенно неверно наделять время способностью вызывать какие-либо изменения в появляющемся. Напротив, мы имеем его только для того, чтобы распознать вещь в себе в соответствии с ее сущностью; на саму же сущность он не оказывает ни малейшего мыслимого влияния. Поэтому я должен принять вполне позитивную точку зрения, что мы узнаем вещь в себе полностью и неискаженно внутренним образом. Это воля к жизни. Я хочу жизни по преимуществу – здесь сокровенная суть моего существа предстает в свете: моя воля здесь – целое, единство. Потому что я хочу жизни, я вообще. Для того чтобы осознать это, мне не нужно время. Я хочу жизни в каждом настоящем, и вся моя жизнь – это только сложение этих пунктов.
Но, с другой стороны, я хочу жизни совершенно определенным образом. Чтобы осознать это, мне нужно время, ибо только в общем потоке вещей я могу открыть, как я хочу жить. Без развития или развертывания моего существа это было бы невозможно; время, однако, не порождает развитие, а лишь делает его ощутимым, и разум в силу времени показывает мне индивидуальную окраску моей воли в целом. i469 Конечно, если учесть, с одной стороны, сложный чудесный аппарат, необходимый для распознавания, и, с другой стороны, самое главное, что должно быть распознано для меня: ядро моего существа (мы не осознаем себя в самосознании, но ощущаем себя непосредственно, а то, что непосредственно схвачено, становится объективным для рефлектирующего разума), то для меня не имеет смысла, что столь поразительно искусные средства стоят в правильном отношении к столь скудному результату. Воля к жизни! Желание существовать! Неутолимая жгучая жажда жизни, ненасытный хищный голод к жизни! А что приносит жизнь?